Мне нравится делать собственные предположения о людях, и я хотела бы сделать то же самое о своей соседке по комнате.
— Спасибо за предупреждение. Хотя я думаю, что справлюсь.
В Техасе есть гремучие змеи, думаю, я справлюсь с некоторыми жуками. Я начинаю отворачиваться от нее, когда она снова заговорила.
— В любом случае, — вздыхает она, — я должна раздать их всем первокурсникам. — Она вручает мне черную листовку: — Это вечеринка по случаю возвращения домой. Джейсон Эллис принимает ее в этом году, а это значит, что его родители уехали из города по делам, так что у нас есть все их поместье, которым мы можем восхищаться.
Меня никогда раньше не приглашали на вечеринки, не говоря уже о том, чтобы ходить на них. Уверена, что у людей в моей старшей школе они были, я просто никогда не ходила. Это было похоже на шаг в правильном направлении.
Интересно, какие тут вечеринки? Судя по тому, что я слышала, богатые дети любят влезать в то, чего не должны. Что-то о том, что у них есть все, что они когда-либо хотели, но им все еще нужно больше.
— Звучит круто. Спасибо за приглашение. — говорю я хладнокровно.
— Ты что, местная? Или из одной из тех больших семей-монополистов на восточном побережье? Я никогда не видела тебя раньше. — Она наклоняет голову, оглядывая меня сверху вниз. Принимая меня.
Вот оно, она пытается выяснить, конкурент я или просто еще одна странная девчонка, о которой она может сплетничать со своими друзьями.
— Эм, нет, — качаю я головой, — я из Техаса.
— Оооо, южные деньги, да? Это наркотик.
Я открываю рот, желая поправить ее, я не хочу произвести на нее ложное впечатление. Я не стыжусь своей бедности. Борьба за то, что у вас есть, просто показывает силу. Мне нечего смущаться.
— Лиззи! Пойдем! — Кто-то кричит из коридора,
— Это моя реплика, увидимся завтра вечером? — Предлагает она.
— Угу, конечно, да, обезательно. — Я заикаюсь над своим ответом, слегка улыбаясь.
Наконец, открыв дверь в свою спальню, я хочу только рухнуть на пропахший нафталином матрас и укрыться колючим одеялом, купленным в — Уолмарте.
— Да, конечно, обезательно… Какая гребаня идиотка. — Я подражаю себе, желая разбить себе голову о стену за то, что я такая неуклюжая.
Ада начала ерзать в кармане толстовки, а это означало, что она готова обустроиться в своей новой клетке. Томас перенес некоторые мои вещи внутрь еще до моего прихода, он думал, что это немного облегчит мой переезд.
