Это был не Мир Диснея, но он был особенным для меня.
Никто не заслужил ненавидеть день своего рождения."
"Даже Алистер.
— Давай займемся чем-нибудь. — предлагаю я, глядя на него, когда он смотрит на меня так, будто ты шутишь.
— Что будем делать? Он проводит языком по зубам, ухмыляясь, как будто ничего хорошего не замышляет, и я позволяю возбуждению течь сквозь меня, вместо того чтобы пытаться его остановить.
— Все, что пожелаете. Это твой день рождения, ты должен насладиться хотя бы одним из них, прежде чем тебе нужно будет использовать эту монету.
— Я сказал тебе, что не праздную. Его дыхание обдувает мое лицо, когда я встаю перед ним.
— Да и мне все равно. К тому же ты мне должен. Ухмылка появляется на моем лице, захватывая меня. Я не была уверен, во что мы войдем, но я знал, что мне это понравится.
— Что я мог тебе быть должен, Брайар? — То, как он произносит мое имя, мягкое, и мне нравится, как оно звучит на его языке, особенно когда он поднимает обе брови, поддразнивая меня.
Медленно поднимаю средний палец вверх, демонстрируя инициалы на моей коже, сбрасывая его с себя.
— Ты должен мне за то, что украл у меня мой первый опыт татуировки. Так что на самом деле дело даже не в твоем дне рождения, а в том, что ты выдумываешь это передо мной.
Из его уст вырвался смех, похожий на гром. У меня перехватило дыхание от резкого звука, а желудок затрепетал от того, насколько мне это понравилось.
И это был звук, которого я хотела больше всего.
Я никогда раньше никого не приводил в этот дом, кроме ребят, да и то ненадолго.
Я не был уверен, зачем вообще привел ее сюда, не было никакой причины приходить сюда. Нет причин показывать ей дом, потому что он изначально не был домом.
Может быть, какая-то часть меня хотела показать ей, что купило меня все это богатство.
Огромный дом, в котором никого нет. Без любви и без тепла в поле зрения.
Это была просто дорогая мебель и переоцененные светильники.
— Здесь мог бы разместиться весь город, в котором я выросла. —говорит она, глядя на кухню, пока я промываю окровавленные костяшки пальцев теплой водой.
Ее глаза блуждают по нему, она ходит вокруг, проводит пальцами по всему на стойке, пока я прислоняюсь к раме, задаваясь вопросом, о чем она думает.
— Хорошо, но…
— Не то, что вы ожидали?
Она кивает: — Дом должен быть местом, где ты можешь самовыражаться. Никаких фотографий твоей семьи, ничего утешительного, это, — говорит она, раскинув руки, — похоже на дом для показов. Не похоже, что здесь кто-то живет.
