Я почти ничего не видела, когда он воспользовался возможностью, чтобы ударить кулак за кулаком в лицо своего противника, зарывшись черепом в грязь под ними обоими.
Кровь залила его обнаженную грудь. Люди, наблюдавшие за происходящим, не могли отвести взгляда, но все их лица смотрели с ужасом в глазах. Если он будет продолжать в том же духе, он убьет этого человека.
Тем не менее, все, на чем я могла сосредоточиться, это изгибы этого лица, изгиб его бровей и изгиб его верхней губы.
Я никогда не видела никого настолько гневным, но он сделал это красивым.
Такой расплавленный гнев прокатился по его телу, вытекая из всех его пор, так что это было все, что вы могли видеть. Жестокий вулкан человеческой ярости, испепеляющий любого, к кому он прикоснется, но вы все еще стоите там, соперничая с тем, как природа может быть такой невероятной, даже когда она сеет хаос.
Бог гнева.
Это была причина, по которой я появилась.
Чтобы Алистер мог напомнить мне о той части меня, которую я оставила в Техасе, части, которые, как мне казалось, должны были умереть там, чтобы выжить в таком месте, как Пондероз Спрингс.
Части меня, которым нравилось, как сжимался мой живот и болело сердце, когда я смотрела, как он причиняет кому-то боль. Кто-то, кто преуспевал в беде, больше всего не стал бы даже пытаться.
Мне больше не нужно было быть вором, но это не означало, что я должна была отказаться от образа жизни. Это не означало, что я должна была довольствоваться скучной жизнью без приключений.
Руки отрывают его от лежащего на земле человека, тянут вверх, понадобилось семь человек, чтобы только остановить его. Даже тогда казалось, что он позволил им остановить себя, если бы он хотел, он мог бы продолжать, пока вся толпа не начнет дергать его за кожу.
Тем не менее, Рук крадет внимание почти у всех, его победный круг состоит из того, что он отрывает переднее колесо своего велосипеда от земли, катаясь на заднем колесе вверх и вниз по трассе. Лира прячет лицо, когда он кладет обе ноги на спинку сиденья, стоя прямо на мотоцикле, продолжая ездить на нем.
Когда я оглядываюсь на Алистера, его нигде нет.
Ночь становится холодной, пока мы сидим здесь еще тридцать минут, наблюдая за скачками, драками. Почти все впустую их задницы в этой точке. Как только мы с Лирой встаем, чтобы уйти, Тэтчер и Сайлас делают то же самое.
— Следишь за нами? Я подозрительно выгибаю бровь.
— Стечение обстоятельств. Тэтчер отвечает.
