Если они так ненавидели меня с того момента, как я появился на свет, зачем им вообще я?
Если Дориан был таким идеальным, зачем им еще один ребенок? У них получилось с первого раза, верно?
Секреты могут подкрадываться к вам в этом городе, и ответ на это ничем не отличался.
Даже как человек, который изображается как зло во всех историях. Я бы все равно пожертвовал собой, прежде чем причинить вред тому, кто мне дорог.
Стук в дверь прервал этот разговор еще до того, как он успел начаться.
— Вероятно, это Сайлас. — объявляет Рук, вскакивая с кровати, чтобы открыть дверь.
Хотя зачем ему стучать? Разве он не мог просто войти?
Дверь медленно открывается, рост Рука загораживает мне коридор, поэтому я слышу только его голос.
— Ну-ну, я знал, что в конце концов ты постучишь в дверь дьявола. Отсюда я практически вижу ухмылку на его лице.
Язвительный голос Брайар доносится до комнаты, заставляя меня гораздо лучше осознавать, что меня окружает.
Рук поворачивается ко мне лицом, тыча большим пальцем за спину: — Это все ты, чувак.
Я делаю вдох, вскакиваю со стула и иду к приоткрытой двери. Я обхватываю пальцами верхнюю часть, открываю ее и опираюсь на раму, глядя на Брайар.
Ее глаза прикованы к моей обнаженной груди, она полностью меня охватывает, татуировки, которых она раньше не видела, все это, и я позволяю ей.
Это позволяет мне открыто наблюдать за ней, за прямыми джинсами, которые она носит все время, за ее полосатой рубашкой с длинными рукавами, разрезом у пупка, обнажающим плоть ее живота.
Интересно, сколько парней в этом холле общежития смотрели именно на этот кусок кожи, когда она шла в мою комнату.
Мои пальцы сжимаются на двери. — Закончила пялиться? Получилось жестче, чем я хотел, ну да ладно.
— Да, эм, да, у тебя просто… крутые татуировки. — Она пытается скрыть свой вопиющий взгляд, черт возьми, безуспешно.
Я смотрю вниз на нагрудник, единственное, что находится на моей передней половине, кроме монеты внизу живота. Бараний череп и шипы я придумал сам, Шейд удостоился чести удерживать меня семь часов, которые на это ушло.
— Спасибо, — ворчу я, — ты здесь зачем? Или тебе просто нравится оказаться там, где быть не должно? Я поднимаю бровь, наблюдая, как она раскачивается взад-вперед на каблуках.
Она смотрит вверх и вниз по коридору, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. — Я просто хотела сказать спасибо. — Дерьмовое освещение в общежитии делает ее глаза тусклыми.
Я знал, за что она говорила спасибо, но все равно решил быть мудаком.
