— Ну, а чего вы ожидали, тупицы, что на стене будет написано большими буквами: — Я убил Розмари Донахью? — Я откусываю, если кого и нужно злить, так это Сайласа. Наша работа как друзей состоит в том, чтобы держать свое дерьмо вместе для него, а не взрываться, когда дела идут не по-нашему.
— Знаешь, тебе не обязательно быть такой ебаной пиздой. Он щелкает.
— Никаких больших букв, но как насчет металлического сейфа, спрятанного за занавеской? Голос Тэтчер — единственная причина, по которой я не выбил Руку зубы. Это и только это.
Я оборачиваюсь и вижу, что Тэтч придерживает занавеску, которая, как я полагал, скрывает окно, чего, как я полагал, и хотел мистер Уэст. В стене был большой сейф со встроенным кодовым замком.
Единственный способ проникнуть внутрь, не будучи пойманным, — это вычислить код, и, судя по всему, он не был похож на того парня, который просто запишет пароль к своему схематичному сейфу."
"— Кто-нибудь знает кого-нибудь, кто может взломать сейф? — Рук бормочет из угла.
Будильник на моем телефоне начинает срабатывать, предупреждая меня, что нам нужно уходить, потому что осталось всего десять минут до того, как камеры наблюдения отключатся.
— Если нас поймают, не будет иметь значения, знаем ли мы кого-нибудь. Пойдем. — Я машу рукой, убеждаясь, что все на своих местах, прежде чем открыть дверь и посмотреть по сторонам.
Когда я убеждаюсь, что никто не идет, мы все легко выскальзываем, закрывая за собой дверь. Пробираемся по коридору района Ротшильдов к выходу из здания.
Это не было полным провалом и не самой лучшей новостью, но это было что-то. Еще одна задача, еще одно имя, которое нужно выследить. Чего бы это ни стоило, чтобы Сайлас не обратил против себя свое любимое оружие.
Я не хотел хоронить еще одного друга в этом году.
Рук уже писал сообщения половине своих контактов, спрашивая о взломщиках сейфов и людях, которые специализируются на них, к тому времени, когда мы вышли из здания, и начал проходить мимо общественных мест, когда два тела перед библиотекой, библиотекой с моим именем на это привлекло мое внимание.
Я был совсем близок с грехом гнева. Если бы дьявол раздавал награды тому, кто представляет что-то больше всего, я бы выиграл трофей с гребаным блеском. Я знал о похоти, моя гордость втянула меня в большее количество ссор, чем я мог сосчитать, я думаю, что чревоугодие и жадность шли рука об руку, и я был обжорой для наказания.
Зависть была одним из немногих грехов, которые я не часто практиковал.
