Я не уверена, что хуже.
Быть в ловушке этого лабиринта или не знать, что происходит за его пределами.
Мои инстинкты выживания активизировались за последние несколько недель больше, чем когда-либо прежде. Это было совсем не похоже на то, чтобы быть пойманным копами или почти быть пойманным парнем, у которого воруют.
Это намного хуже.
— Лира! — Я кричу изо всех сил, горло болезненно звенит. — Лира!!
— Я подпрыгиваю, мой фонарик направляет меня, когда я начинаю повторять шаги, которые я уже начала забывать.
"
"Мои глаза напрягаются, чтобы видеть в темноте, пытаясь найти Лиру, а также пытаясь безопасно выбраться из этого лабиринта. Туман и крики уже достаточно сбили с толку мои чувства, теперь рев музыки начал вибрировать стены Лабиринта. Никакой лирики, только нестройные аккорды, сигнализирующие о надвигающейся судьбе в моем будущем. Это звучало как музыка, которую играли карусели, призванной привлечь людей к ярким цветам и крутящимся лошадям.
Я думаю, это просто шутка, которую старшеклассники разыгрывают над младшими учениками.
Вот и все.
— Лира! — Я пытаюсь снова, но слышу, что меня никто не зовет. Звук громкого удара достигает моего уха как раз перед тем, как мой взгляд устремляется вправо на тонкий черный цилиндр, который только что начал извергать ярко-красный дым сверху. Он протекал и пузырился, распространяясь вокруг меня густыми волнами.
Начав с ног, прежде чем подняться вверх по моему телу, я не стала ждать, пока оно продолжит занимать место.
Я начала двигаться вперед, мои руки вытянулись передо мной, как прославленная мумия.
Туд. Туд. Туд
Еще несколько дымовых шашек летят над верхушками живых изгородей, приземляясь в случайных местах вокруг меня. Испарения затмили мое зрение, полностью окутав меня тревожным ярко-красным цветом.
Ужас нахлынул на меня, волосы на затылке встали дыбом. Мое сердце отдавало в ушах, а глаза горели раздражением.
Я не испугалась и не испугаюсь.
То, что я чувствовала, было выше бесполезного существительного.
То, что я чувствовала, было осязаемой живой силой, которая ползла по мне, как голодный зверь. Он жевал мою сырую плоть, разрывая меня на части, пока не смог полакомиться обездвиженным сердцем в моей груди.
Я больше не могла контролировать свои руки, потому что они дрожали.
Кашель сотрясал мои легкие, я бесполезно размахивала руками, пытаясь отогнать дым из поля зрения. Все было размыто, все вращалось слишком быстро.
