Я могу простить многое, мужик, но чтобы простить это... мне нужно время.
- Тебе реально надо разобраться со всем твоим дерьмом, связанным с ней. Она значит что-то для тебя. Признай это, или однажды, проснувшись, ты не узнаешь человека, смотрящего на тебя из зеркала.
Скрестив руки на груди, Хаммер ощетинился.
- Это твой профессиональный диагноз?
- Тебе уже давно следовало переспать со своей принцессой и выбросить ее из головы.
- Этого никогда не произойдет.
Выскочив из комнаты, Хаммер направился к бару.
Схватив бутылку Patrуn, он пошел обратно в свой кабинет и захлопнул за собой дверь. Сорвав с себя пиджак и галстук, и бросив их на кровать, он пошел в ванную.
Смывая кровь с лица, он поднял голову и поймал свое отражение в зеркале над раковиной. Кровь сочилась из его рассеченной брови, но больше всего его поразил свой загнанный взгляд. Ополоснув холодной водой лицо, Хаммер наблюдал за тем, как по водостоку бегут струйки воды, окрашенные в темно-красный цвет. Он выключил кран.
Потянувшись за полотенцем, он услышал красноречивые звуки, означающие, что за стеной явно занимаются сексом. Нежные страстные стоны Рейн, сливались с мягким и таким знакомым ирландским акцентом Лиама.
Застыв, словно статуя, он стоял и прислушивался к звукам их занятия любовью. Его внутренности завязались в тугой узел. И подавляя крик, рвущийся из его груди, Хаммер вышел из ванной.
Откупорив текилу, он присосался к бутылке, жадно глотая алкоголь, словно воду.
Но даже это не заставило затихнуть, прожигающие до мозга, стоны в его голове. Бек был прав: чтобы избавиться от этой боли, бутылки здесь будет явно недостаточно.
Усевшись в изножье кровати, он думал, что этого расстояния хватит, чтобы заглушить Лиама и Рейн, но сквозь стены все еще просачивались ее томные вскрики. Закрыв ладонями уши, он был готов на все, чтобы уйти от реальности, от того, что другой доставляет Рейн удовольствие. Тот, на чьем месте, так жаждал оказаться он сам.
Казалось, что все четыре стены сжались вокруг него, пот выступил на лбу. Он глотнул еще алкоголя, и склонил голову. Весь день был чертовой греческой трагедией. А все потому, что он спал с Марли. Подозревала ли Рейн, что он был готов переспать с каждой женщиной в клубе, лишь бы удержаться подальше от нее и не разрушить ее жизнь? Конечно, нет. Он же никогда не был честен с ней.
Черт возьми, а это оказывается трудно - быть честным с самим собой.
