Я смогу защитить тебя, если ты наденешь ошейник, означающий твою принадлежность мне. Согласись, и вся эта дурацкая затея прекратится здесь и сейчас. Тебя все равно придется наказать, но это сделаю я.
Она промолчала, опустив глаза, затем одарила его нежным взглядом."
"- Это по-своему очень привлекательное предложение. Но... если я решусь сказать ""да"", то хочу, чтобы причиной этому было не то, что Бек напугал меня до полусмерти и заставил искать защиты за Вашей спиной. Мне не следует заботиться о том, что может подумать по этому поводу Хаммер, но.
.. шесть лет привычки, не так-то легко перебороть. Если я приду в ошейнике принадлежности, он сразу поймет, зачем я это сделала. Я не хочу, чтобы он обвинял меня в трусости.
- В тебе и близко нет такой черты, как трусость. И, лично от себя скажу, что видеть твое лицо, покрывающееся румянцем, а совершенную попку, обнаженной, будет удовольствием для меня. Но я хочу сделать это сам. Своими руками.
Внезапно, она опустила ноги, снова обнажая свою грудь, и он мгновенно забыл о том, что хотел сказать.
Он пялился на ее прелести, и представлял, как полностью входит своим членом в ее уютную маленькую киску. Эрекция, с которой он боролся весь день, стала еще тверже. Да что б его, мать твою! Трахать ее, не входило в его планы. Он ведь затеял все это, чтобы помочь Хаммеру... но сейчас, он мог думать лишь о том, как самому приручить Рейн. Ему лучше задвинуть эти мысли подальше и устремиться к изначальной цели.
- Но если ты только взглянешь на Хаммера.
.., - Лиам приподнял ее подбородок вверх.
- Давай покончим с этим.
Кивнув, она последовала за ним по коридору, поворачивая за угол и входя в зону общественного пользования ""Темницы"".
Очевидно, новость о наказании, быстро разошлась по клубу, потому как собралась целая толпа зевак, и когда они оказались в зоне их видимости, ему показалось, что каждый мужчина, находящийся здесь, повернулся, чтобы взглянуть на грудь Рейн.
Бек сидел напротив скамейки, предназначенной для порки, и смотрел на нее хищным и злобным взглядом, отчего Лиаму тут же захотелось съездить по морде этого озабоченного садиста.
Хаммер стоял рядом с ним. Его тело было напряжено, а выражение на лице, явно говорило о паршивом настроении. Его пристальный взгляд, которым он сверлил Рейн, метался между ее большими глазами и торчащими сосками. Тупой ублюдок должно быть соблазнился ей. Но по-другому и быть не могло, потому что, нужно быть мертвым, чтобы не обратить на нее внимание.
