Рейн почувствовала его печаль, и ей было чертовски жаль, что она не могла видеть его лица. Или обвить его своим руками. Последней вещью, которую она хотела причинить Лиаму после вчерашнего происшествия, так это опечалить сейчас его еще сильнее.
Он поглаживал и ласкал ее груди, массируя ее нежную плоть круговыми движениями, выписывая кружочки вокруг ареол, по направлению к соскам, чтобы потом мягко сжать их, повторяя все снова и снова до тех пор, пока она не застонала.
Лиам нашел другую ее слабость. Ее соски всегда были чувствительными, но его медленные, скользящие движения возбуждали ее еще больше.
Принимая во внимание ее последний сексуальный опыт, все, что находилось ниже ее талии, должно быть в спящем состоянии, если не в мертвом. Но нет. Теплое масло, разливающееся по ее обнаженному бугорку и воспаленным складкам, только добавляло дополнительных ощущений.
И Рейн не могла не заметить, как напрягся его член, становясь толстым и крепким, когда он прислонился к ней. Вероятно сейчас, она не могла полноценно слиться с ним из-за слишком обширного воспаления.
.. но некоторая часть ее, по-настоящему желала быть с ним настолько близко, насколько это вообще возможно для мужчины и женщины.
Вслепую, она потянулась к нему, ощупывая сначала его запястье и постепенно добираясь до плеча, чтобы затем сцепить руки у него на шее. Ее неуверенные губы пробрались по его челюсти к уголку рта, прежде чем она раскрылась перед его внезапным нападением. Он погрузился в ее рот, желая потерять себя в ней в этот совершенный момент.
Она нуждалась в ком-то, и Лиам был здесь, с ней.
Рейн прижалась крепче. Ее опора. Ее спасательный круг в разгневанном море. Кто-то в кого можно верить?
Долгий момент единения прошел, и он отстранился от ее губ.
- Рейн, независимо от того, кто причинил тебе боль, поделись ею со мной. Скажи мне, что произошло, когда ты была ребенком. Позволь мне помочь тебе.
Прямо сейчас, Рейн не могла сорвать этот пластырь. Она вздрогнула и упала обратно на кровать, срывая повязку с глаз.
Жаль, что она не могла открыться. Такое мягкое сочувствие... Боже, от этого у нее скручивало все внутренности.
- Не смей жалеть меня!"
"Его глаза сузились, он двигался ошеломительно быстро, отчего у нее перехватило дыхание. Лиам оседлал ее, сжав ладонями ее запястья и прижав своими мощными ногами ее бедра к кровати. Она пиналась и визжала, пока, наконец, не поняла, что не сможет сдвинуть его с места, она, наверняка, выглядела при этом, как капризный ребенок.
