На шее дорожки от его укусов. А его семя в ее лоне может оставить более длительные последствия...
Боже, он затеял с Рейн опасную игру, но теперь он хотя бы имел представление о том, какой она будет под ним, такой раскрытой и незащищенной, выполняющей его приказы, покоряющие ее тело. И душу.
Ее глаза были закрыты, а дыхание тяжелым, на щеках разливался румянец. Такая умиротворенная.
Он испытывал потребность взять ее еще раз, чувствуя, как прижимаются к нему ее груди, и как она все еще удерживает его своими ногами.
Ему не пришлось прикладывать для этого усилий. С Рейн эта жажда была похожа на потребность в дыхании.
Выйдя из нее, он поднялся на ноги и обошел кровать с другой стороны, останавливаясь рядом с ее головой. Пропустив пальцы сквозь пряди ее волос, он постарался нежно подтянуть ее к себе. Ее голубые глаза широко раскрылись, сфокусировавшись на нем, в немом ожидании. Даже ее пораженный вздох возбудил его. И будь у него хоть малейший шанс, он бы удивлял ее каждую гребаную минуту.
- Приподнимись и наклони голову над кроватью.
Моргнув, Рейн откинулась назад на локти.
- Вот так, - промурлыкал он.
- Открой ротик, прелесть. И соси мой член. Воспоминания об этом преследуют меня с той самой ночи, когда я проснулся, чувствуя, как ты заглатываешь его.
Он застонал, когда она послушно выполнила его указания.
- Боже, да.
Необходимость взять ее всеми возможными способами, накрыла Хаммера, и, не смотря на то, что он старался сдерживаться, эта потребность была всепоглощающей. Дерьмо, ему нужно взять себя в руки.
Но в тот момент, когда она облизала свою пухлую нижнюю губу, и он скользнул членом в ее горячий, шелковистый рот, он знал, что, ни о каком контроле речи больше быть не может. Кровь прилила к низу его живота с такой силой, что своим твердым членом, он, наверное, мог долбить дыры в бетоне. Как будто это не он кончил, каких-то несколько минут назад.
Он наслаждался тем, как растягиваются вокруг него ее губы, принимая его внутрь. Но ему нужно было решить, продолжать заполнять до отказа ее глотку или отступить и исполнить очередную свою фантазию с Рейн.
Скрипнув зубами, он отстранился и отошел к дальней стороне кровати.
- Опускайся вниз, прелесть. Вставай на колени, и обопрись руками.
Сделав, как он велел, она выставила на его обозрение свой сочный белый зад, и тут он увидел ужасные синяки на тыльной стороне ее бедер, появившиеся на ее теле от рук Бека. С сожалением, он мягко прикоснулся к ним, после чего медленно поцеловал.
