Именно острый язычок Шей может их спасти. Он развернулся к остальным воинам.
— Тэрран, Аезон, вы можете выбирать между оставшимися двумя женщинами.
Они приветствовали его решение громкими возгласами, а Валериан повернулся к Шей.
— Пойдем, — сказал он и повел ее в коридор.
Несколько воинов, как заметил Валериан, делали ЭТО не в своих комнатах. Некоторые из них занимались любовью со своими новыми женщинами прямо тут, в зале, а другие просто прижимали своих любовниц к стене в коридоре и пировали между их ног. Стоны, сладострастное мурлыканье и вздохи восторга отзывались эхом от стен замка.
— Боже мой, — выдохнула Шей.
Такое положение вещей было вполне нормальным в мире нимф, но Валериан решил пока не говорить об этом Шей.
Он шел впереди девушки, а Иоахим замыкал их маленькую группу. Так они прошли мимо бывшей кухни, учебной арены и бараков воинов, откуда доносилось еще больше стонов и мурлыканья.
— Они когда-нибудь остановятся? — мрачно пробормотала Шей.
Шок — и, возможно, желание? — изменил ее голос.
Да, он это понял. Так и было. Ее шоковое состояние его развеселило. А желание взволновало на самом примитивном уровне. Если бы она была уже его подругой, то он победил бы веселье и тут же, не спеша, изучил бы ее желание.
«Скоро», — поклялся себе Валериан. — «Совсем скоро».
Его комнаты были расположены далеко от основной части дворца. Они были просторные, с огромным бассейном для купания, большой кроватью и панорамной стеной из окон, из которых открывался захватывающий вид на Внешний Город.
— Спасибо, что согласился отвести меня обратно, — сказала Шей. — Я знаю, что тебе эта идея не нравится, и поэтому вдвойне признательна за это.
Он никогда не слышал от нее такого нежного и ласкового тона. Ее лицо выражало искреннюю благодарность, черты лица смягчились, и она словно засияла внутренним светом. Валериан был просто заворожен, но все равно не мог позволить ей и дальше тешить себе ложной надеждой.
— Ты не вернешься в свой мир, мой Лунный лучик. Я веду тебя в твой дом.
Твой новый дом.
Она зашипела от злости, резко втянув воздух, а ее ногти со всей силы впились в его кожу.
— Сволочь! Ты же знал, о чем я думала, и намеренно ввел меня в заблуждение.
— Она всегда так выражается? — опасливо спросил Иоахим.
— Да! — хором огрызнулись Валериан и Шей.
— Я не останусь в твоей комнате, — зарычала она на Валериана. — Я уже говорила тебе это."
"После этого он был вынужден тащить ее — правда, очень осторожно — все оставшуюся дорогу.
