Шей вышла вперед, сжав кулаки, готовая нанести удар. Бренна перехватила ее за руку в немой просьбе остановиться. - Ничто не исправит Кэйтлин, - хрипло сказала ее подруга.
Глубоко вздохнув, Шей отвернулась от суки, оставив ту без ответа. Она хотела выбраться из этой клетки, подальше от этих женщин. Она хотела отправиться домой, чтобы побыть наедине - кроме мысли оставить себя с болью в груди.
Толпа начала шушукаться о появлении нового нимфа, красивее всех прочих, включая Валериана. По-видимому, этот нимф любил задавать вопросы и мог довести женщин до оргазма одним только своим видом.
Через некоторое время Шей отключилась от этого лепета. Ярость кипела в ее крови, подобно бомбе замедленного действия, готовой сдетонировать в любую секунду.
Останься она здесь, ее жизнь превратилась бы во что-то подобное. Она оказывалась бы в этой клетке как в ловушке всякий раз, когда будет нависать угроза войны. Однажды, Валериан забудет ее, как еще одно из своих завоеваний. И все это время, она будет жаждать его потому, что он пробудил желания, которые, она думала, что глубоко похоронила в себе.
Что ей делать, когда он устанет от нее? Он сказал, что этого не произойдет, но он не мог предсказывать будущее. Придет день и в его поле зрения попадет другая красотка. В конце концов, он все-таки нимф, поэтому это было в порядке вещей.
«Я не могу позволить ему бросить меня».
Когда она влюблялась, то ее бросали или разочаровывали. Никто не оставался поблизости. Никто не хотел вступать в отношения. Ей это было отлично известно.
И знала, что если не влюбляться, тогда и больно не будет, когда все разрушится.
Но, как не крути… она влюбилась в Валериана и отдала ему больше, чем кому-либо другому.
Ее первые инстинкты были верны. Она должна оставить его.
Преисполненная решимости, она повернулась лицом к Бренне. - Это наш самый удачный способ сбежать, - прошептала она. Боль, которая возникла в ее груди некоторое время назад, резко усилилась. Игнорируя ее, она наклонилась вперед, обвив пальцами решетку. - Ты со мной?
На лице Бренны проступила нерешительность.
Она закусила нижнюю губу, заламывая свои руки. Наконец та нерешительно кивнула.
Прутья решетки были толстыми, яркого синего цвета, шириной с бейсбольную биту, и горячие на ощупь. Не достаточно, чтобы заработать волдыри, но достаточно, чтобы обжечься. Она потрясла их - по крайней мере, попыталась. Они не сдвинулись.
- Не знаешь, как Валериан заставляет исчезать эти решетки? - Говоря это, она снова попыталась их потрясти.
