- В его голосе были и боль и обвинение. - И сегодня. Я не могу выкинуть тебя из головы.
Прежде, чем она смогла остановить себя, ее взгляд метнулся к нему. Она ахнула от того, что увидела. Желание. Раскаленное желание. Ее руки перестали дрожать, разместившись на его бедре. На нем была накинута простыня - чтобы защитить ее скромность, а не его. Простыня стала выше, чем минуту назад.
- Я вижу страх в твоих глазах, - сказал он, все еще низким, мягким голосом. - Но я также вижу и интерес.
Она прикусила губу и покачала головой.
Она не допустит никакой вид интереса. Это только поощрит его. Но...
- Поговори со мной, Бренна, - попросил он. - Расскажи мне о себе.
Его тихая просьба удивила ее. Она никогда не ожидала подобного от такого голодного до власти командира.
- Чтобы. Ты. Хотел. Знать? - Ее горло сжалось, затрудняя речь.
- Все. - Иоахим наклонил голову и посмотрел на Бренну более пристально. - Я хочу знать о тебе все. - Он уже знал ее аромат - фиалки и солнце, которые он встретил в то короткое время, проведенное на поверхности.
Он знал ее голос - хриплый и резкий, вызывающий страстные образы обнаженных тел.
Сейчас он хотел знать ее прошлое. Что она любит. Что - нет. Все вещи, что делали ее Бренной, женщиной, которая привлекала его еще больше с каждой прошедшей секундой. Она сказала, что сила заключается в сострадании. Он хотел на это фыркнуть, но не смог. И не знал почему.
- Мы начнем с чего-нибудь легкого, - сказал он. - Какой твой любимый цвет?
Она взглянула на дверь, словно интересовалась, что ей делать.
«Остаться и говорить, или сбежать».
- Синий, - наконец, ответила она.
Если бы она была его женщиной, он бы одарил ее всеми сапфирами, которыми владел. - У тебя есть семья? – «Семья, по которой она скучает? К которой желает вернуться?»
Она покачала головой. - Погибла.
Он не должен был чувствовать облегчение, но все же почувствовал.
- Как они погибли?
- Автокатастрофа.
«Автокатастрофа?» Он был заинтересован автокатастрофой, который смог убить всю ее семью, но больше всего его интересовала Бренна.
- Я сожалею о твоей потере, малышка.
Ее лицо омрачилось, она махнула рукой в воздухе. Он заметил, что ее рука дрожала.
- Это было давно, - сказала она ломаным голосом.
Он хотел схватить ее и поцеловать, сделать все, чтобы стереть эти тени с ее лица, но в конечном итоге, сжал в кулак простыни и оставил руки по швам.
- Тебе нравится этот новый мир? Атлантида?
Ее взгляд переместился от него на стенку позади него. Она покачала головой.
