Вероятно, сильнее. Конечно же, более опаснее. Но она обнаружила, что наклонилась вперед, словно ее притянула сила, с которой не в силах была бороться. И запечатлела мягкий поцелуй на его губах, желая, чтобы он поправился. Она ненавидела наблюдать, как кто-то страдает. Никто не знал лучше ее, как это - ощущать себя лежащей в постели, сломленной, разбитой. При смерти."
"Его глаза распахнулись, как будто одно только это действие дало ему сил для пробуждения. Он осмотрел ее, нависшую над ним, и нахмурился, смутившись.
Она быстро выпрямилась.
- Неужели я умер? - услышала она его.
Его голос был нерешительный, неестественный. Тем не менее... она заставила себя остаться на месте. «Он слаб. Он не сможет причинить мне вреда». Трясущейся рукой, она снова прикоснулась к его лбу. Его сапфировые глаза были слегка приоткрыты, но она смогла разглядеть плещущееся в них страдание.
- Я попал на Олимп?
Она покачала головой.
Его взгляд метался по комнате. - Почему я здесь? Почему я.
.. - Его слова застряли в горле. - Валериан, - произнес он сквозь зубы. - Битва. Проиграл. Я проиграл. - Он попытался сесть.
Она нежно толкнула его обратно и погладила волосы, убирая их с его лица, пытаясь успокоить его и освободить от гнева. Бренна не знала, что ей делать, если он решит с ней бороться. Как ни странно, ее прикосновение, казалось, успокоило его. Он расслабился.
Сделав глубокий вздох, он протянул руку и обхватил пальцами ее запястье. «Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие».
Она попыталась вырваться, но он крепко ее удерживал.
- Что ты здесь делаешь, женщина Шивона?
На ее шее запульсировала жилка, когда она указала ему на забинтованные раны.
Его брови сошлись вместе, пока он изучал ее. - Ты - целительница?
Бренна кивнула и еще раз попыталась вырваться, но его хватка оставалась по-прежнему непреклонной. Хотя он должен быть слаб, как ребенок.
- Ты не можешь говорить? - спросил он.
- Ломано, - выговорила она, указывая на свою шею свободной рукой.
Он не дрогнул, услышав звук ее голоса, от чего немало ее удивил. Он отпустил ее руку и поднял свою собственную к ее шее, где по-прежнему бешено колотился пульс. Его пальцы погладили мягкую кожу, как будто ища повреждение. Она вздрогнула, от потрясения и охватившего ее желания одновременно. «Что с ней было не так?» Она несколько лет не реагировала на мужчин, и все же через два дня откликнулась на этого.
