Его прекрасные темные волосы рассыпались по могучим плечам. Ресницы отбрасывали тени. Нос был с небольшой горбинкой, губы полными.
Он был похож на падшего ангела.
На умирающего, окровавленного, охваченного болью падшего ангела.
Из глубоких ран на его груди и бедре сочилась кровь. Насколько она видела раньше, его кожа в нормальном состоянии была смуглой и загорелой. Сейчас она была бледной, с синим оттенком, потому как он находился в состоянии легкого шока. Она была хирургом, и предпочла бы, чтобы у нее были ее инструменты из ее больницы, с ее медсестрами.
А не банки с маслом и песком, которые ей дали, не эта нестерильная среда и не этот охранник, стоящий над душой у двери. Все же Бренна не могла позволить умереть своему пациенту. И не даст ему умереть.
Она находилась в ужасе с тех пор, как эти гигантские, неуклюжие чудовища захватили ее, но впервые с тех пор, как она попала сюда... чтобы это ни было, она смогла взять себя в руки. Была сама собой. Уверенной в себе, находясь в своей стихии.
Бренна, жестом подозвала стражника, стоявшего у двери, и он подошел к ней. Она не отступила, заставила себя твердо стоять, пытаясь жестами объяснить то, что ей было нужно.
Его лицо отразило смущение, и он поднял руки, велев ей остановиться. - Я не понимаю, что ты хочешь. Ты не можешь говорить?
Она вздохнула про себя. Ее голосовые связки были серьезно повреждены несколько лет назад. Снаружи не было никаких шрамов; нет, ее шрамы были внутри.
Она подверглась нападению, размытое, затененное, ненавистное воспоминание, которому она не могла позволить возродиться в данный момент, если она надеялась выполнить свои обязанности, и хотя она могла говорить, ее голос был... уродливым.
- Игла, - прохрипела она. - Нитка. - Первобытный человек, которым он, очевидно, был, вероятно, не отличил бы скальпель от ножа для масла. - Инструменты для операции.
Он скривился от грубого, ломаного звука, но кивнул и побежал исполнять поручение.
Вернувшись, некоторое время спустя, он передал ей черную сумку. Открыв ее, внутри она обнаружила бронзовый скальпель, длинные, тонкие крючки и несколько железных игл.
- Огонь, - сказала она. - Горячую воду.
Поняв, что она просит, он схватил горящий факел со стены и кинул его в очаг. Пламя быстро пожирало лежавшие внутри поленья, треща и разгораясь все сильнее. После того, как он принес чашу с водой, она прокалила инструменты над огнем.
