Слишком сильным оказалось ее облегчение при мысли, что именно он победил и остался в живых."
"Бой напоминал сцену из фильма. Валериан двигался грациозно, плавно, каждый его шаг был сложен, красив и смертоносен в равной степени. Настоящий зловещий балет. Сердце неровно билось в груди Шей, а затем замерло, когда Валериана ранили. Девушку поразила ярость, которую она в тот момент чувствовала к Иоахиму.
А еще ее поразил страх, который она испытала за Валериана.
Шей следовало убежать и спрятаться, чтобы не видеть это безумие.
Но она осталась на месте. И не потому, что пообещала Валериану – по мнению Шей, обещание, вырванное силой, ни к чему не обязывает – а потому, что ей стал жизненно важен исход этой битвы.
«Настоящим я провозглашаю Шей Октавию Холлинг своей женщиной. Своей подругой и королевой», - произнес Валериан.
Его слова всплыли в памяти девушки, заставляя затрепетать так же, как тогда на арене. Они не взволновали Шей в той мере, в которой должны были бы. На самом деле, эти слова вообще ее не взволновали.
Девушка лишь почувствовала дрожь – и она едва не зарычала от одного воспоминания – удовлетворения.
В этот момент Валериан запнулся о собственные ноги. Мужчина быстро выпрямился, но этого хватило, чтобы Шей вернулась к настоящему.
- Ты ранен, - произнесла девушка, словно он сам об этом не знал.
Ее беспокойство за Валериана возросло вдвое.
- Тебе нужен доктор.
Воин не обернулся.
- Ты исцелишь меня.
Такая мысль выглядела трогательной и возмутительной одновременно.
- Я ничего не смыслю в заживлении ран.
- Я тебе доверяю.
Почему? Шей сама-то себе не доверяла. Особенно рядом с ним.
- От меня может быть больше вреда, чем пользы.
- Шей, - произнес Валериан с явным раздражением, - так или иначе, ты единственный человек, чьих прикосновений я желаю.
Ну, если так…
- Хорошо. Но когда умрешь, передай Богу, что я тебя предупреждала.
Плечи мужчины затряслись, и Шей услышала его грудной негромкий смех. Невольно губы девушки растянулись в полуулыбке, и Шей позабыла о тревогах.
Ей нравилось, когда Валериан смеялся.
- Ты пытался спасти Иоахима, - спросила девушка, - или же случайно промахнулся мимо его сердца?
Услышав вопрос, мужчина напрягся.
- Я никогда не промахиваюсь мимо намеченной цели.
Определенно, мужская гордость была одинакова и у нимф, и у людей.
- Что если Иоахим снова бросит тебе вызов? Если в следующий раз сжульничает и ударит тебя исподтишка?
- Он этого не сделает.
- Почему ты так в этом уверен? – настаивала Шей.
