Он все еще сжимал меч и щит. Его взгляд был полон мрачной ярости, а губы надулись, выражая его жажду власть.
- Я тоже с тобой еще не закончил.
Отбросив щит, он вытащил второй кинжал из ножен на боку.
Валериан тоже отбросил свой щит. Бродерик бросил свой кинжал в протянутую руку короля, который с легкостью поймал его за рукоятку. Теперь у обоих противников было по два клинка.
Воины сразу же бросились друг на друга. Сначала схлестнулись мечи, потом - кинжалы, превращая бой в смертельный танец хитрости и ловкости. Валериан развернулся, орудуя двумя клинками, пригнулся и сделал очередной выпад.
- Я должен был родиться у твоего отца и стать королем, - задыхаясь и уворачиваясь от клинков, заявил Иоахим.
- У Богов иное мнение на этот счет. – Удар, разворот, удар.
- Я был рожден повелевать.
- С рождением не поспоришь, но тебе не суждено повелевать. На этом месте должен был быть Веррин, и мы служили бы ему, но он умер. Мой отец скончался, поэтому остаюсь только я. И пора бы тебе уже смириться с этой мыслью.
В этот момент острие меча короля вонзилось в бок Иоахима, тот закричал и снова рухнул на колени.
Валериан по инерции не успел отвести свой второй клинок. Правда, он сомневался, что сделал бы это, даже если бы мог. Ему удалось изменить лишь угол направления удара, и кинжал вонзился в грудь Иоахима, пройдя близко к сердцу, но не задев его. Серебристый клинок легко проскользнул через звенья доспехов. Иоахим, изо рта которого текла струйка крови, ловил ртом воздух.
Над ареной повисла полная тишина.
Валериан, тяжело дыша, выпрямился.
- Почему… ты… оставил… мне… жизнь? – захлебываясь, спросил Иоахим. – Тебе… следовало… пронзить… сердце.
- Ты будешь жить и сожалеть о содеянном, - холодно ответил Валериан так, чтобы все услышали. – Если ты еще раз бросишь вызов мне за право быть королем, то я убью тебя, не моргнув и глазом. Не колеблясь. Без сострадания. И мне плевать, что ты мой родственник и что прежде мы были друзьями.
Голова Иоахима склонилась на грудь, а глаза – закрылись. На его покрытом кровью лице сгустились темные тени, а затем он потерял сознание и рухнул на арену, засыпав песком сапоги Валериана.
Воткнув кинжал рядом с телом кузена, Валериан развернулся и оглядел толпу воинов, разинувших рты от изумления. Возможно, они ждали, что король убьет своего двоюродного брата. А некоторые наверняка хотели увидеть, как Валериан нанесет последний, смертельный удар.
Он встретился глазами с Шей и мысленно воскликнул: «Моя! Теперь она принадлежит мне».
