А что, если она попытается сбежать?
- Она этого делать не станет, - произнес король и встретился с бунтарским взглядом Шей. – Ведь так?
Она принялась рассматривать свои ногти и пробормотала:"
"- Как скажешь, большой парень.
Нимф тяжело вздохнул.
- Я не хочу наказывать тебя, Шей, если только ты меня не вынудишь.
- То есть в этом случае виноватой буду я? – Она раздраженно посмотрела на Валериана. – А вот это уже смахивает на учебник «Основы образа мыслей дикарей». Может, стоит придумать открытку для женщин, к которым прицепился неандерталец? Что-то вроде «Бритвы есть в наличие?»
Валериан не стал даже притворяться, что понял ее слова.
- Обещай, что останешься здесь. Если мне придется волноваться из-за тебя, то я не смогу сосредоточиться на мече противника.
Его красивая снежная королева снова побледнела. Нимф несколько мгновений упивался очаровательной белизной ее кожи.
- Дай мне слово, - на этот раз нежно попросил он.
Лицо Шей несколько смягчилось.
- Хорошо, даю слово.
Но только на время боя, кстати, я бы предпочла, чтобы ты в нем не участвовал. А после…
Довольный Валериан перевел взгляд на Бродерика:
- Я рассчитываю, что по возвращении не увижу на ней ни одной царапинки.
- Как будто я когда-либо причинял вред женщине, - проворчал его друг.
- Пусть только попробует, - заявила Шей, упрямо вздернув подбородок.
Бродерик изумленно поднял брови, словно спрашивая: «Кто она такая?». Валериан с трудом сдержал ухмылку.
Брюнетка, спутница Бродерика, обвиняюще ткнула пальцем в Шей.
- Мне не нравится, что она будет находиться рядом с Бродериком.
Шей закатила глаза.
Бродерик же опять повеселел и улыбнулся.
- Что я могу сделать, если Рисса такая собственница?
- Проследи, чтобы она и пальцем до Шей не дотронулась.
- Я сумею с ней справиться, - ответила Шей, в карих глазах которой горел вызов.
- Знаю, но учти, Лунный Лучик, если ты ее поранишь, то мне придется дать Бродерику другую женщину, а мне бы не хотелось драться еще и с ним, - ответил Валериан, сжимая изящные плечи Шей и проводя по ее рукам.
Храбрая, милая девушка.
Губы Шей упрямо сжались в тонкую линию, и она уставилась вниз, на песок. Хорошо еще, что она не стала снова возражать.
Он жаждал поцеловать ее прямо здесь и сейчас, войти языком в ее рот и почувствовать ее жар и влажность. Попробовать на вкус сладость ее губ. Но он не мог этого сделать. Пока не мог. Только не теперь, когда над ними довлеет вызов Иоахима.
