Судя по всему, они хотели, чтобы он выглядел достойно перед придворными, когда они обрезали ему волосы его собственным клинком - мечом Оринфа.
После очищения ран, они одели его в штаны и свободную белую рубашку, резко схватили за волосы и потащили вверх по лестнице.
Гвардейцы в темной униформе окружили его - трое по бокам, четверо спереди и сзади - и у каждой двери, у каждого выхода стояло еще по одному подонку на посту. Он был слишком истощен одеванием, чтобы провоцировать их проткнуть его мечом, так что, пусть его ведут через возвышающиеся двери в бальный зал.
Красно-золотые флаги висели на каждой балке, весенние цветы украшали каждый стол, и арка из выращенных в теплицах роз была умело возведена над помостом, с которого королевская семья будет смотреть на торжество перед его казнью. Окна и двери за платформой, на которой он будет убит, были открыты и вели в один из садов. Гвардейцы в зале стояли через каждый фут, другие были размещены в самом саду. Если король хотел устроить ловушку для Аэлины, он явно не потрудился, чтобы она была незаметной.
Было очень человечно с их стороны, понял Эдион, когда его толкнули вверх по деревянным ступенькам платформы, дать ему табурет, чтобы он мог сесть. По крайней мере, ему не нужно было сидеть на полу, как собака, и наблюдать, как они притворяются, что пришли сюда не для того, чтобы посмотреть, как слетит с плеч его голова. И табурет, подумал он с мрачным удовлетворением, мог бы послужить для него оружием, когда придет время.
Так что Эдион позволил им заковать себя в кандалы, надежно прикрепленные к полу платформы.
Позволил выставить меч Оринфа на показ позади него, покрытый рубцами эфес меча сверкал в утренних лучах солнца.
Это был лишь вопрос времени, когда он найдет правильный момент, чтобы встретить конец от собственной руки.
Глава 16
Демон заставлял его сидеть на возвышении, на троне около коронованной женщины, которая не заметила, что его ртом пользовался не тот, кого она родила. С другой стороны бездельничал человек, который управлял демоном в нем.
А бальный зал перед ним наполняли веселящиеся благородные люди, которые не видели, что он до сих пор был здесь, что он до cих пор кричал."
"Сегодня демон еще увеличил трещину в барьере, и теперь он смотрел ему в глаза с древними, блестящими, преступными намерениями. Он хотел поглотить весь мир.
Возможно, мир заслужил право быть съеденным демоном. Возможно, именно эта изменническая мысль заставляла дыру в барьере расширяться. Возможно, это побеждало.
