Он вернулся, когда она небрежно засовывала руки в карманы плаща. Они вели светскую беседу о погоде,до тех пор пока секретарь не появился, слегка поклонившись. Она вывалила монеты в кошелек со всем изяществом, на которое было способна, и, поблагодарив секретаря и хозяина банка, Аэлина вышла из офиса.
Она шла переулками, игнорируя зловоние гниющей плоти, которую даже дождь не мог скрыть. Два - она насчитала два блока для трупов забитого скота на нескольких, ранее милых городских площадях.
Их тела оставили воронам.
Они откидывали тени на белые каменные стены места, где их убили.
Аэлина не станет рисковать, захватывая одного из валгов, пока Эдион не будет спасен – и если она сделает это при жизни, это не значит, что она не может получить преимущество.
***
Ночью мир укрыл холодный туман, просачившися во все возможные уголки и трещины. Укрытая несколькими слоями одеял, Аэлина перевернулась на кровати и протянула руку через матрас, лениво дотягиваясь до теплого мужского тела около нее.
Холодная, шелковистая ткань скользнула между ее пальцами.
Она открыла глаза.
Это не Вендалин. Роскошная кровать, украшенная в сливочных и бежевых оттенках - она в своей квартире в Рафтхоле. На другоя половине кровати были изящно сложенны подушки и одеяло, и более ничего там не было, только пустота.
На мгновение она увидела там Рована, чье резкое, неумолимое, но прекрасное лицо было смягчено сном, его серебристые волосы, мерцающие в утреннем свете, столь совершенные татуировки, начинающиеся от его левого виска и спускающиеся далее вниз по его шее и по плечу к кончикам пальцев.
Аэлина тяжело выдохнула, потирая глаза. Не время мечтать. Она не будет тратить энергию впустую, скучая по Ровану, жалея, что его здесь нет, или только чувствовать комфорт от пробуждения около него и знать, что он существует.
Она тяжело сглотнула, ее тело как будто отяжелело, когда она поднималась с кровати.
Однажды она решила для себя, что это не слабость - нуждаться в помощи Рована, и, возможно, это было своего рода подтверждением, что он… Нет, он не был опорой, и она не хотела, чтобы он когда либо ей стал.
Однако, когда она дожевала свой холодный завтрак, ей было жаль, что у нее не было необходимости доказывать себе это еще несколько недель назад.
Особенно, когда некто забарабанивший во входную дверь, оказался гонцом. Ее вызывали в Башню Ассасинов. Немедленно.
