Капитан сказал, что эти кольца из Камня Вэрда порабощали разум и душу. Он видел, что ошейник лежал у королевского трона, и было интересно, что если это нечто похожее. Или даже хуже.
- Скажи мне, что произошло в тронном зале, Дорин, - прохрипел Эдион, его голова раскалывалась.
Принц заморгал.
- Ничего не произошло.
- Почему ты здесь, Дорин? - Эдион никогда не обращался к принцу по имени, почему то в этот раз, ему было очень важно называть принца именно так. Даже если при этом он только провоцировал принца на убийство.
- Я пришел посмотреть на печально известного генерала, прежде чем его казнят, как животное.
Никаких шансов быть убитым сегодня, чуть позже.
- Так же, как они поступили с твоей Соршей?
Хотя принц и не двигался, Эдион мог бы поклясться, что принц отпрянул, как будто кто-то дергал поводок, как будто там был кто-то еще, кто-то кто сопротивлялся…
- Я не знаю, о чем ты говоришь, - сказало существо внутри принца. Его ноздри при этом раздулись."
"- Сорша, - ответил Эдион, тяжело дыша, его легкие уже болели.
– Сорша - твоя женщина, целительница. Я стоял рядом с тобой, когда ей отсекли голову. Я слышал, как ты кричал, как бежал к ее мертвому телу, - дело пошло немного легче, и Эдион надавил. – Где они ее похоронили, Дорин? Что они сделали с ее телом, с телом женщины, которую ты любил?
- Я не знаю, о чем ты говоришь, - ответил он снова.
- Сорша, - выдохнул Эдион, его дыхание стало неровным. - Ее звали Сорша, и она любила тебя, и они убили ее. Человек, который надел этот ошейник на твою шею, убил ее.
Существо молчало. Затем оно наклонило голову и улыбнулось. Улыбка было ужасной по своей красоте.
- Мне будет приятно смотреть, как ты умрешь, генерал.
Эдион закашлялся от смеха. Существо находящееся в принце плавно поднялось и вышло. А Эдион смеялась снова, назло и вопреки, и смеялся бы дальше, если бы не услышал, как принц сказал кому-то в зале:
- Генерал болен. Проследи, чтобы о нем позаботились.
Нет!.
Существо, должно быть, унюхало его состояние.
Эдион ничего не мог сделать, когда к нему пришла целительница — пожилая женщина по имени Амития, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться ей.
Она залечила его раны и влила лекарство в горло так, что он чуть не задохнулся. Его раны она обмыла и перевязала, а кандалы были ослаблены до тех пор, пока он не сможет двигать руками достаточно, но при этом не сломать цепи. Лекарства продолжали вливать ему в рот каждый час, несмотря на его отчаянное сопротивление и настойчивые попытки не разжимать рта.
