Она никогда ничего не говорила, никогда ни на кого не смотрела. И какой-то темный ошейник был зажат вокруг ее лунно-белого горла, ошейник, который велел Маноне держаться от нее на расстоянии. Такой неправильный аромат вокруг всех этих людей. Человек, но и не человек. А у этой женщины, запах был сильный и странный. Как темное, забытое место мира. Как прогнившая почва на кладбище."
"- На следующей неделе я хочу отчеты о местных, - сказал герцог. Его ухоженные рыжего цвета усы, казалось, совсем не подходят к его темной, жестокой броне.
Человек, одинаково комфортно сражающийся за место в Совете и на поле боя.
- Искать что-то конкретное? – резко сшросила Манона , уже начиная скучать. Это была большая честь для меня быть лидером, - напомнила она себе. - Честь – возглавить войско Железнозубых. Даже если находясь здесь, чувствовала себя как в тюрьме, и даже если она еще не получила известие от своей бабушки, верховной ведьмы клана Черноклювых, о том, какой должен быть их следующий шаг. Они были союзниками Адарлана, а не лакеем на побегушках у короля.
Герцог погладил тонкую руку Кальтены вниз, ее белую плоть омраченную слишком большим количеством синяков.
И потом там был толстый красный рубец на ее локте два дюйма длиной, слегка приподнятый. Это, должно быть, был последний.
Но женщина даже не дрогнула от интимных касаний герцога, не показывала вспышку боли, когда его толстые пальцы ласкали жестокий шрам.
- Мне нужен список поселений, - ответил герцог. - Их численность, основные пути, которые они используют, чтобы пересечь горы.
Оставайтесь незамеченным и не привлекайте внимания.
Манона терпела все, застрявши в Морате, кроме последнего приказа. Никаких убийств, никакой борьбы, никакой крови мужчин.
В зале Совета было только одно высокое, узкое окно, оно выходило прямо на одну из многочисленных каменных башен Мората. Не хватает только открытого пространства в этой комнате с герцогом и сломленной женщиной рядом с ним. Манона подняла свой подбородок и встала.
- Как ты это…
- Ваша светлость! - прервал герцог.
Манона замолчала.
Темные глаза герцога не были полностью человеческими.
- Ты будешь обращаться ко мне «Ваша светлость», командир эскадрильи.
Ей потребовалось огромное усилие, чтобы удержаться и не вцепиться в него железными зубами.
- Ты не мой герцог, - сказала она. - Не ты моя светлость.
Астерина еще была здесь.
Герцог Перрингтон раздался смехом. Кальтена не показала никаких признаков того, что она услышала его.
