Быстрее, Черноклювые, мудрый женский голос умолял ее, не так сильно, чтобы не мешать ей. Быстрее —
Манона бежала как дьявол.
Третье подземелье было выше катакомб и так сильно охранялось, что черная кровь сгустилась туманом вокруг них, когда они достигли уровня после убийства ряда солдат.
Больше ни одну. Ни одну женщину она не позволит им забрать. Соррель и Астерина кинулись на солдат, расчищая ей путь. Астерина разорвала горло зубами одному, пока потрошила когтями другого. Черная кровь брызнула изо рта Астерины, когда она указала на лестницу вперед и прорычала:
- Иди!
Так что Манона оставила Вторую и Третью позади, прыгая вниз по лестнице, все дальше и дальше.
Там должен был быть тайный вход к подземелью, в этих катакомбах, какой-нибудь незаметный способ передвижения Элиды —
Быстрее, Черноклювая! – отрезал мудрый голос.
И лёгкий ветерок толкнул Манону так, чтобы она была быстрее. Она знала, что это была богиня, оглядывая комнату поверх ее плеча, повелительница мудрости. Которая, возможно, наблюдала за Элидой всю ее жизнь, приглушённая без магии, но теперь, когда она была свободной.
Манона нажала на нижний уровень подземелья, всего лишь на этаж выше катакомб. Конечно же, в конце коридора, открылась дверь на нижнюю лестницу.
Между ней и лестницей было два охранника, хихикающих в открытую дверь камеры, и юная девушка, умоляющая их о чём-то.
Это был звук плача Элиды - девушки, спокойной, как сталь и ртуть, остроумной, которая не оплакивала себя и свою жалкую жизнь, столкнувшись с мрачной жестокостью — все это заставило Манону действовать быстрее.
Она убила тех охранников в зале.
Она видела, над чем они смеются: над девушкой зажатой между двумя другими охранниками, потянувшей халат на себя, полностью открывая как ее наготу, так и раненую ногу —
Бабушка продала её этим людям.
Она Черноклювая, она не рабыня. Она не породистая лошадь, полученная, как приз.
Элида не была ею.
Её гнев был песней в крови, и Манона просто сказала:
- Вы уже трупы, - прежде чем двинулась на них.
"
"Когда она бросила тело последнего охранника на пол, её руки, одежда были в чёрной и голубой крови. Манона взглянула на девушку на полу.
Элида запахнула свой зеленый халат, тряся его так сильно, что Манона подумала, что ей плохо. Она сама почувствовала запах рвоты уже в клетке. Они держали ее здесь, в этом гнилом месте.
- Надо бежать, - сказала Манона.
Элида попыталась встать, но всё, что она сумела, это подняться на колени.
