Они прошли через тяжелые железные врата, которые были согнуты, будто массивные когтистые лапы вырвали их с петель. Дорожка впереди была из гладкого камня.
Эдион втянул воздух как раз в то время, когда боль пронзила голову Рована, прямо между глазами.
Камень Вэрда.
Аэлина предупреждала его о Башне – что камень вызывал у нее головную боль, но это…
Она тогда была в своей человеческой форме.
Это было невыносимо, как будто сама его кровь отпрянула от камня.
Эдион пробормотал проклятия, Рован повторил их.
Но существовала широкая расщелина в каменной стене, а за ней чистый воздух.
Не смея дышать слишком громко, Рован и Эдион протиснулись в расщелину.
Большая круглая камера, в которой находились восемь открытых железных дверей. Это было основание башни с часами, если их вычисления были верны."
"Тьма камеры была почти непроницаема, но Рован не решался зажечь факел, который он взял с собой. Эдион фыркнул, хлюпающий звук. Хлюпающий из-за –
Кровь текла по подбородку и губам Рована. Кровотечение из носа.
- Скорее, - прошептал он, опуская урну у противоположной стены.
Еще несколько минут.
Эдион поставил свою урну напротив урны Рована, у выхода. Рован опустился на колени, боль в голове становилась все сильнее и сильнее с каждым ударом.
Он продолжал двигаться, не обращая внимания на боль, когда он установил провод и провел его туда, где присел Эдион. Капающая из носа кровь была единственным звуком.
- Быстрее, - поторапливал Рован, и Эдион тихо зарычал – больше не желая отвлекаться на предупреждения.
Он не хотел говорить генералу, что закончил несколько минут назад.
Рован выхватил меч и направился к проходу, через который они прошли. Эдион пятился к нему, разматывая свой провод. Они должны быть достаточно далеко, прежде чем зажечь провод, иначе они сами обратитятся в пепел.
Эдион достиг его, разворачивая катушку дюйм за дюймом, просто белая полоса в темноте. Кровотечение началось из другой ноздри.
Боги, запах этого места. Смерть, вонь и страдания. Он едва ли мог соображать. Голова была словно в тисках.
Они отступили в тоннель, это была их единственная надежда и спасение.
Что-то капануло на его плечо. Ухо кровоточило.
Он вытер его свободной рукой.
Но это была не кровь.
Рован и Эдион застыли, когда низкое рычание заполнило проход.
На потолке что-то зашевелилось.
Семеро.
Эдион уронил катушку и выхватил меч.
Кусок ткани – серый маленький потертый – торчал изо рта чудовища, цепляющегося за каменный потолок. Его плащ – недостающий кусочек его плаща.
