Она планировала рассказать королю про Аэлину. Про мятежников, которые называли себя Эдион, Рован и Шаол.
Но...они были людьми и не могли передвигаться быстро – уж точно не тогда, когда они были ранены.
Она задолжала своему врагу долг жизни.
Манона забралась в седло к Аброхасу.
- Моя бабушка может быть и Верховная Ведьма, - сказала она королю, - но я - Главнокомандующая Армий.
Король усмехнулся."
"- Безжалостная. Я думаю, что, скорее всего, ты мне нравишься, Лидер Крыла.
- Это оружие, которое моя бабушка создала – зеркала.
Вы действительно планируете использовать сумеречный огонь с ними?
Красное лицо короля напряглось в предупреждении. Точные копии внутри повозки были той величины, что была изображена в планах, прибитых к стене: гигантские, транспортируемые боевые башни, сто футов высотой, внутри выложенные священными зеркалами Древних.
Зеркала, которые были когда-то использовали для того, чтобы создать, сломать и починить. Теперь они будут усилителями, отражая и умножая любую мощь, которую король решил выпустить, пока она не стала оружием, которое могло бы быть направлено на любую цель.
И если источником будет сумеречный огонь Кальтэны...
- Вы задаете слишком много вопросов, Лидер Крыла, - молвил король.
- Я не люблю сюрпризы, - было ее единственным ответом.
Кроме этого, это было неожиданностью.
Оружие не было для победы во славу или триумфа, или из любви к битве. Оно было именно для уничтожения. Полномасштабный убой, что повлечет небольшие боевые действий везде.
Любая противостоящая армия – даже Аэлина и ее воины – будут беззащитными.
Лицо короля превращалось в фиолетовое от нетерпением.
Но Манона уже поднималась в небо, Аброхас тяжело бил крыльями. Она смотрела на принца, пока тот не стал всего лишь пятнышком с черными волосами.
И ей было интересно, как это, быть пойманным в ловушку этого тела.
***
Элида Лочан ожидала продовольственную повозку. Но она не приезжала.
Один день опоздания, два дня опоздания. Она почти не спала из-за страха, что та приедет, когда она задремлет.
Когда она проснулась на третий день, рот был сухой, это уже стало привычкой торопиться вниз, чтобы помочь на кухне. Она работала, пока ее нога не переставала выдерживать.
Тогда, как раз перед закатом, ржание лошадей, стук колес и крики мужчин отскакивали от темных камней длинного моста Хранителей.
Элида выскользнула из кухни, прежде чем они могли заметить ее, прежде чем повар мог позвать ее выполнять новую задачу.
