Аэлина поднырнула и откатилась в сторону.
Колонна содрогнулась, когда эти железные когти провели четыре борозды глубоко в камне.
Манона зашипела. Аэлина попыталась загнать кинжал ей в спину, ведьма нанесла удар рукой и схватилась за лезвие.
Хлынула синяя кровь, но ведьма надавила на лезвие, пока оно не разломалось на три части в ее руке.
Боги всевышние.
Аэлина собралась ударить снизу своим вторым кинжалом, но ведьма уже была здесь — и крик Эдиона раздался у нее в ушах, когда колено Маноны заехало ей в живот.
Воздух вышел из нее со свистом, но Аэлина удержала хватку на кинжале, даже когда ведьма бросила ее в другую колонну.
Каменная колонна сотряслась от удара, и голова Аэлины хрустнула, боль разлилась по ней, но —
Удар ногтями, точно в ее лицо.
Аэлина поднырнула.
Камень снова содрогнулся от столкновения.
Аэлина втянула в себя воздух. Двигаться — она должна продолжать двигаться, плавная, как ручей, плавная, как ветер ее карранама, раненого и истекающего кровью на той стороне.
От колонны к колонне, она отступала, откатывалась, ныряла и уклонялась.
Манона била и резала, хлопаясь о каждую колонну, сила природы была в ее распоряжении.
А потом назад по кругу, снова и снова, колонна за колонной поглощали удары, которые должны были раскромсать ее лицо и шею. Аэлина замедлила свои шаги, позволяя Маноне думать, что она устала, что ее неуклюжесть растет —
- Достаточно, падаль, - прошипела Манона, пытаясь бросить Аэлину на землю.
Но Аэлина повернулась вокруг колонны, устремляясь на тонкий край за пределами платформы храма, замаячил обрыв, как раз, когда Манона столкнулась с колонной.
Колонна застонала, покачнулась — и завалилась на бок, задевая колонну позади, отправляя их обе с треском падать на землю.
Вместе с куполообразной крышей.
У Маноны даже не было времени чтобы отойти в сторону, когда мрамор обрушился на нее сверху.
Одна из нескольких оставшихся на той стороне ущелья ведьм закричала.
Аэлина уже бежала, даже если сам каменный остров задрожал, как если бы какая-то древняя сила, которая держала этот храм вместе, умерла в тот момент, когда крыша рухнула.
Дерьмо.
Аэлина бежала ко второму мосту, пыль и мусор жгли ее глаза и легкие.
Остров сотрясся с оглушительным треском, так сильно, что Аэлина споткнулась. Но вот они, столбцы, и за ними мост, Эдион, ждущий на другой стороне — рука протянута, подзывая ее.
Остров сотрясся снова — больше и дольше в этот раз.
Он собирался рухнуть под ними.
