Мост брыкался и раскачивался, пока она мчалась по старым деревянным доскам. Впереди, Эдион добрался по второму мосту на другую сторону, и сейчас Шаол бежал по нему. Быстрее — она должна бежать еще быстрее. Она перепрыгнула последние несколько шагов и приземлилась на камни храма."
"Впереди, Шаол выбрался со второго моста и выхватил свой клинок, когда он присоединился к Эдиону на травянистом утесе с той стороны, стрела, наложенная на лук ее брата, направлена на деревья позади нее. Аэлина бросилась вверх, по нескольким ступенькам, на простую платформу храма.
Все круглое пространство было чуть больше тридцати футов в ширину, окаймленное со всех сторон полнейшей безвыходностью и смертью.
Темис, видимо, не была одной из всепрощающих богов.
Она обернулась, чтобы посмотреть назад. Рован бежал через мост, так быстро, что мост едва двигался, но —
Аэлина выругалась. Лидер Крыла достигла столбов, стремительно бросилась вперед и прыгнула в воздух, чтобы приземлиться на трети моста. Даже предупредительный выстрел Эдиона был слишком медлительным, стрела врезалась туда, где приземлился бы любой смертный.
Но не ведьма. Святое пекло.
- Иди, - рявкнул Рован на Аэлину, но она взяла свои боевые ножи, согнула колени, когда —
Когда золотоволосая заместительница послала в Аэлину стрелу с другой стороны ущелья.
Аэлина повернулась, чтобы увернуться от нее, только чтобы обнаружить другую стрелу ведьмы здесь же, опередившую ее маневр.
Стена мышц врезалась в нее, заслоняя и отбрасывая на камни.
И стрела ведьмы прошла сквозь плечо Рована.
Глава 60
На мгновение мир остановился.
Рован грохнулся на камни храма, кровь брызнула на старые булыжники.
Крик Аэлины эхом раздался над ущельем.
Но потом он снова был на ногах, он бежал и орал на нее, чтобы она тоже бежала. Под темной стрелой, торчащей из его плеча, кровь уже пропитала его тунику и кожу.
Если бы он отклонился на один дюйм назад, она поразила бы его сердце.
Не больше чем в сорока шагах вниз по мосту, Лидер Крыла приближалась к ним. Эдион посылал дождь из стрел на ее стражниц со сверхъестественной точностью, удерживая их под линией деревьев.
Аэлина обернула руку вокруг Рована, и они помчались по камням храма, его лицо бледнело, пока из раны хлестала кровь. Она могла бы все еще кричать или рыдать — но в ней была только ревущая тишина.
Ее сердце — она была предназначена для ее сердца.
И он принял эту стрелу за нее.
Убийственное спокойствие распространилось по ней, словно иней. Она убьет их всех. Медленно.
