Кальтэна подарила ей небольшую, мрачную улыбку.
- С начала он был моим –. Потом он…слился с другим источником. И теперь это сила обоих миров, обоих жизней.
Бред. Манона прижала ее сильнее к темному камню.
- Как снять этот ошейник?
- Его невозможно снять.
Манона обнажила свои зубы.
- И что ты хочешь от нас? Нацепить эти ошейники на нас?
- Они хотят королей, - Кальтэна дышала, ее глаза мерцали некоторым странным, больным восхищением. - Могущественных королей. Не вас.
Еще больший бред. Манона проворчала – но тогда тонкая рука легла ей на запястье.
Оно загорелось.
О Боги, оно горело, а ее кости плавились, ее железные когти стали рудой, ее кровь закипала.
Манона отпрыгнула от Кальтэны, и только ее запястье говорило ей, что раны были не настоящими.
- Я убью тебя, - прошипела Манона.
Но сумеречный огонь плясал на кончиках пальцев Кальтэны как раз тогда, когда лицо женщины снова потемнело. Не произнося ни слова, будто она ничего не сделала, Кальтэна пошла вверх по лестнице и исчезла.
Одна, в лестничном проеме, Манона прижала к себе руку и боль эхом отозвалась у нее в костях.
Убийство племени Рассекателем Ветра, сказала она себе, было милосердием.
Глава 52
Когда они покинули храм Пожирателя Грехов, Шаол подумал, что было так странно, работать с Аэлиной и ее двором. Как-то странно было, не бороться с ней в этот раз.
Он не должен был идти с ними, учитывая, как много всего нужно было сделать. Половина мятежников уже покинуло Рафтхол, и еще больше убегало каждый день, а так же тех, кто пока оставался и размышлял, чтобы переехать в другой город.
Он контролировал их как мог, опираясь на Несрин, которая поддерживала его каждый раз, когда он вспоминал о своем прошлом с королем. Еще оставались люди, пропавшие без вести, будучи казнёнными – все еще люди, которых они спасали так часто, как они могли, со скотобойного квартала. Он будет делать это до тех пор, пока в этом городе оставался хотя бы один мятежник. Он останется, чтобы помочь им, чтобы защитить их. Но если то, что они узнали об Эраване правда…
Да помогут им Боги.
Вернувшись на городскую улицу, он обернулся и увидел, как Рован протянул руку, чтобы помочь выбраться Аэлине из канализации. Она казалось, колебалась, но потом схватила ее, его рука поглотила ее.
Команда, твердая и несокрушимая.
Принц Фэ поднял ее на руки и поставил на ноги. Они не сразу отпустили друг друга.
Шаол ждал – ждал такого поворота, укола ревности или желчи, которая ужалила бы его.
Но ничего этого не было.
