Он всегда был человеком нескольких слов – идеальным для грязной работы.
- Ты не тронешь наших людей, и тогда мы не тронем твоих, - произнёс Торн.
- Я не торгуюсь с ублюдками, вы, второсортные ассасины, - весело сказала она, мерзко улыбнувшись, когда она выходила в зал, миновала свою старую комнату и спустилась по лестнице, Рован следовал за ней.
Она кивнула Эдиону, входя в гостиную. Он продолжал стоять в выжидающей позе, всё ещё улыбаясь, как волк. Лисандра не сдвинулась ни на дюйм.
- Ты можешь идти, - сказала ей Аэлина.
Та вскинула голову.
- Что? - рявкнул Торн.
Аэлина указала на дверь.
- Зачем этим жадным до денег шлюхам убивать их самого богатого клиента? Если уж на то пошло, - сказала она через плечо. - Я думала, вы трое успеете раскопать больше.
До того, как они начали ругаться, Кларисса многозначительно кашлянула.
- Да? - прошипела Аэлина.
Лицо Клариссы было смертельно бледным, но она высоко держала голову, когда сказала:
- Если позволишь, Заведующий Банком скоро будет здесь, чтобы огласить завещание Аробинна.
Аробинн... - она промокнула глаза, идеальный образец скорби. - Аробинн сообщил мне, что мы в нём указаны. Мы хотели бы остаться, пока оно не будет зачитано.
Аэлина ухмыльнулась:
- Кровь Аробинна ещё не успела просохнуть на его постели, а ты уже хватаешься за своё наследство. И почему я не удивлена? Может, я слишком быстро отвергла мысль, что ты убийца, раз уж ты так стремишься утащить то, что он оставил тебе.
Кларисса снова побледнела, и Лисандру начало трясти.
- Пожалуйста, Селена, - начала умолять Лисандра, - Мы не делали – я бы никогда –
Кто-то постучал в парадную дверь.
Аэлина засунула руки в карманы.
- Так, так. Как вовремя.
***
Заведующий Банком выглядел так, будто его вот-вот стошнит от вида покрытой кровью Лисандры, но затем он вздохнул с чем-то вроде облегчения, заметив Аэлину.
Лисандра и Кларисса теперь сидели в одинаковых креслах, а Заведующий сел за маленький письменный стол, рядом с эркером, Торн и его дружки нависли над ним как стервятники.
Аэлина прислонилась к стене рядом с дверью, руки скрещены на груди, Эдион стоял слева от неё, Рован справа.
Когда Заведующий приступил к соболезнованиям и извинениям, которым не было конца и краю, она почувствовала на себе взгляд Рована.
Он приблизился на шаг, как будто случайно задев её руку своей. Она боком отступила от него.
Рован всё ещё смотрел на неё, когда Заведующий вскрыл запечатанный конверт и прочистил горло.
