Глаза Эдиона слегка расширились. - Я мог бы счесть это совпадением, если бы свидетель не сообщил, что он выкрикнул имя Кормака на празднестве принца, и Кормак помахал ему рукой. Свидетель также доложил, что король заметил, как Кормак направлялся к Эдиону прямо перед взрывом. И - какое совпадение - в день исчезновения Эдиона, две кареты, относящихся к нашему с Кормаком совместному бизнесу, пропали – кареты, которые, как сказал Кормак всем нашим клиентам и партнёрам, Я использовал, чтобы доставить Эдиона в безопасное место, после того, как Я освободил генерала в тот день, выдав себя за него, ведь Я, судя по всему, стал чёртовым сторонником мятежников, пекущимся о городе круглые сутки.
Она отважилась взглянуть на Рована, чьё лицо оставалось непроницаемым, но всё равно прочла на нём слова. Ты коварная, хитрая лиса.
А ты думал, что рыжие волосы были просто ради тщеславия?
Я больше никогда не буду в тебе сомневаться.
Она повернулась к Аробинну.
- Я не виновата, что твои ханжеские клиенты отворачиваются от тебя при малейшем признаке опасности.
- Кормак сбежал из города и продолжает использовать моё имя для своих грязных делишек. Это чудо, что король ещё не явился, чтобы доставить меня в замок.
- Если тебя заботит потеря денег, я полагаю, ты всегда можешь продать дом. Или прекратить пользоваться услугами Лисандры.
Аробинн зашипел, и Рован с Эдионом обыденным движением потянулись к спрятанному под столом оружию.
- Что нужно сделать, голубушка, чтобы ты прекратила быть занозой в одном месте?
И вот они.
Слова, которые она желала услышать, причина, по которой она была так осторожна, стараясь не слишком разозлить его, а просто раздражать в меру.
Она поковыряла ногти.
- Пару вещей, я так думаю.
***
Гостиная, довольно большая, была создана для вечеринок на двадцать или тридцать человек, диваны, стулья и кушетки были расставлены по всей комнате. Аэлина сидела, откинувшись в кресле у очага, Аробинн – напротив неё, огоньки ярости все ещё плясали в его глазах.
"
"Она могла чувствовать Рована и Эдиона в холле за дверью, следящих за каждым словом, каждым вздохом. Ей стало интересно, знает ли Аробинн, что они ослушались его приказа оставаться в столовой; она сомневалась в этом. Эти двое могли красться бесшумнее теней леопардов. Но она не хотела, чтобы они были здесь, или – до тех пор, пока она не сделает то, что ей нужно сделать.
Она положила ногу на ногу, оголяя простые чёрные бархатные туфли, и часть своих ног.
