Мятежница опустила нож и тоже стянула капюшон, показывая свое милое, загорелое лицо - торжественное и бесстрашное. Ее темные глаза остановились на Аэлине. Союзник или враг?
- Скажи, зачем ты приехала сюда? - тихо спросила мятежница. - Капитан сказал, что ты на нашей стороне. Но все же ты скрылась от него в Убежище сегодня.
Аэлина скрестила руки на груди, прислоняясь к влажной стене.
- Давай начнем с того, что ты скажешь свое имя.
- Мое имя - не твоя забота.
Аэлина подняла бровь.
- Ты требуешь ответов, но отказываешься дать мне их взамен.
Не удивительно, что капитан взял тебя с собой на встречу...
- Я слышала о том, что случилось зимой. То, что ты отправилась на склад и убила там многих из нас. Убитые тобой мятежники - были моими друзьями, – ее холодная, равнодушная маска даже ничуть не вздрогнула. - И все же, как предполагается, ты была на нашей стороне все это время. Прости, если я не достаточно пряма с тобой.
- Так мне не следует убивать людей, которые похищают и бьют моих друзей? - мягко спросила Аэлина.
- Так я не должна отвечать насилием, когда получаю записку, где грозятся убить моих близких? Так мне не следует убивать того, кто ради собственной корысти убивает моих любимых? - она оттолкнулась от стены в сторону женщины. - Разве я должна унижаться и ползать на коленях ради кого-либо за это? – лицо мятежницы ничего не выражало, или благодаря выручке или из-за подлинного холода. Аэлина фыркнула. – Я так и думала. Итак, почему бы тебе не отвести меня к капитану и оставить убежденность в своей правоте на потом?
Женщина снова поглядела в темноту и покачала головой
- Если бы ты не приставила нож к моему горлу, я бы тебе сказала, что мы прибыли, – она указала на тоннель впереди.
- Прошу, добро пожаловать!"
"Аэлина обдумывала сбрасывание трупа в жидкую стену грязи, чтобы напомнить ей, кто, являлся Королевским защитником. Тогда она пропускала мимо ушей рваное дыхание, доносящиеся из темноты. Человеческое дыхание и шепот.
Скольжение ботинок и стук о камень, больше шепота - беззвучное требование от голосов, которых она не признавала.
Один мужской голос прошептал:
- У нас есть двадцать минут до отплытия судна. Выдвигаемся.
Она знала этот голос.
Но она не могла приготовиться к импульсу от Шаола Эстфола, колеблющегося в темноте, в конце тоннеля, держащего хромого, худого человека между собой и другим вооруженным мужчиной, который охранял их спины.
Даже на расстоянии глаза капитана застыли на Аэлине.
Он не улыбался.
