Еще один смешок клокотал у меня в горле, когда он поставил книгу обратно на полку и притянул меня к себе с притворно угрожающим видом.
— Ты должна быть рада, что у тебя сегодня важный день, иначе я бы этого не упустил. — Кай погладил большим пальцем мой затылок. — Каково это — быть опубликованным автором?
— Чертовски удивительно. — Мое лицо смягчилось. Я переехала к Каю в прошлом году, но независимо от того, сколько раз я просыпалась рядом с ним по утрам или сколько ночей мы засыпали вместе, я не могла до конца смириться с тем фактом, что этот удивительный мужчина был моим.
— Я не смогла бы сделать это без тебя.
— Да, ты могла бы. — Его губы скользнули по моим в нежном поцелуе. — Но я рад, что мы смогли сделать это вместе.
Он был там допоздна, после перебоев с кофеином и срывов в середине редактирования. Да, я могла бы пережить их сама, но он сделал путешествие намного лучше. Кай всегда так делал.
Я улыбнулась и ответила на его поцелуй.
— Я тоже.
— Ты что, жульничаешь? — Потребовал Мигель. — Ты ни за что не сможешь выигрывать столько раз подряд.
Это статистически невозможно."
"— Я не жульничаю. — Я очистил доску для игры в скрэббл от плиток. — У меня просто большой словарный запас.
— Не трудись спорить, — сказала Изабелла, перекрывая стоны и протесты своей семьи. — Он невыносим, когда дело доходит до настольных игр.
— На любую игру, — пробормотал Ромеро, очевидно, все еще переживая из-за своего проигрыша в теннис ранее в тот день.
Семья Изабеллы и я собрались в доме ее матери в Лос-Анджелесе на Рождество.
день рождения,новый год, который они, наконец, сократили до РДРНГ. Когда я предложил решение на прошлогоднем праздновании, они уставились на меня так, словно у меня выросла лишняя голова. Очевидно, им никогда не приходило в голову сократить смехотворно длинное название до аббревиатуры.
Это был мой второй год празднования с ними, и мне было достаточно комфортно, что я больше не сдерживался, когда дело доходило до наших игр и мероприятий.
Мы начали день с фортепианного исполнения в честь отца Изабеллы.
Она сыграла пьесу Шопена, а я последовал за ней с «Hammerklavier». Мое исполнение прошло долгий путь с момента ошеломляющего осознания того, что Изабелла может переиграть меня много лет назад. После долгой практики я довел это до совершенства до такой степени, что даже ее дедушка приветствовал его завершение со слезами на глазах.
Изабелла настаивала, что своим улучшением я обязан не практике, а поиску того, чего мне не хватало.
