спальню? Эркерное окно занимало всю стену позади нее, отражая ночные огни города, который совсем не был Лондоном.
— Кай. — Голос моей матери звучал взволнованно. — Думала, ты взял выходной. В чем дело?
— Результаты уже получены. Я победил. — Я перешел к более важному вопросу на данный момент. — Где ты находишься? — И с кем это ты?
Номер люкс, румянец на ее щеках, поздний час…
Боже милостивый, у моей матери был любовник.
Мой желудок скрутило, угрожая изгнать мой завтрак. Я не испытывал такого ужаса с тех пор, как несколько лет назад гостившая у меня Эбигейл пробралась в мой шкаф и шутки ради поменяла мои галстуки по длине, а не по цвету.
— Да, ранее мне позвонил Ричард. Поздравляю. — Лицо моей матери смягчилось. — Компания будет в надежных руках.
На долю секунды шок вытеснил мой ужас. Леонора Янг была не из тех родителей, которые нянчатся со своими детьми, когда дело касалось бизнеса. Я не мог вспомнить, когда в последний раз она так беззастенчиво поддерживала меня; не важно, сколько мы с Эбигейл достигли, всегда было больше.
Больше почестей, больше наград, больше власти.
Это был первый раз, когда я почувствовал, что того, что я сделал, было достаточно.
Неприятное тепло закралось в мою грудь, только чтобы исчезнуть секундой позже, когда глубокий мужской голос присоединился к разговору.
— Дорогая, сейчас одиннадцать вечера. — В кадр попала прядь волос цвета соли с перцем. — Скажи это тому, кто звонит.
Мужчина рядом с моей матерью уставился на меня с равной долей вины, удивления и смущения.
Мой прежний ужас вернулся, отрастив клыки.
— Отец?
Лицо Эдвина Янга залилось ярким румянцем.
— Привет, Кай. Это, э-э, неожиданно.
У Изабеллы, сидевшей напротив меня, отвисла челюсть. Твои родители? — одними губами произнесла она. Она выглядела так, словно не знала, смеяться ей или съежиться.
Я не мог заставить себя ответить.
Мои родители. Вместе. В том, что, очевидно, было гостиничным номером, делающим…
Мой желудок снова взбунтовался.
— Я понимаю, что это, должно быть, стало для тебя шоком.
— Мой отец прочистил горло. В шестьдесят два года он все еще был подтянут благодаря регулярным играм в теннис и диете без красного мяса. — Но твоя мать и я, э-э...мы...
— О, ради бога, Эдвин, — нетерпеливо сказала моя мать. — Я надеюсь, ты более красноречив, когда выступаешь перед клиентами? — Она снова повернулась ко мне. — Твой отец и я возобновили романтические отношения. Это не обязательно означает, что мы снова вместе, поскольку сексуальные...
