Так чертовски сильно.
Слоан жестом подозвала нашего официанта.
— Еще по маргарите пожалуйста, — сказала она. — Очень крепкой.
Глаза Алессандры потемнели от сострадания.
— Это что, первый раз, когда ты...
Я кивнула, проглатывая комок в горле. Из всех баров во всем мире он должен был зайти именно в этот.
Когда-то давно я думала, что это было романтично, то, как вселенная продолжала сводить нас вместе. Теперь мне хотелось свернуть его тощую космическую шею.
Кларисса снова засмеялась над чем-то, что сказал Кай, и я больше не могла этого выносить.
Я резко встала.
— Сейчас вернусь.
Мои друзья не остановились и не последовали за мной, когда я быстро зашагала в туалет. К счастью, это было рядом с нашим стендом, так что мне не пришлось проходить мимо счастливой пары по пути туда.
Мое сердце выбивало глубокий, болезненный ритм.
Что они делали в Бруклине? Ни один из них не был жителем Бруклина. Были ли они на свидании или пришли сюда как друзья? Был ли это их первый совместный выход в свет или один из многих?
Это не имеет значения.
Это не мое дело.
Но независимо от того, сколько раз я говорила себе это, я не могла заставить себя поверить в это.
Я не торопилась пользоваться удобствами и мыть руки. Никогда не думала, что найду утешение в общественном туалете, но я бы забралась в металлическую коробку без окон, если бы это означало избежать Кая и Клариссы еще на секунду.
Это был маленький бар; рано или поздно они должны были меня увидеть. Это не означало, что я должна была ускорить процесс.
Мое отражение смотрело на меня из залитого водой зеркала над раковиной. Я была на два оттенка бледнее обычного, из-за чего выглядела так, словно нахожусь на грани ужасной болезни.
Я потянулась за губной помадой, чтобы немного подкрасить лицо, когда дверь распахнулась и вошла Кларисса.
Мы замерли одновременно — моя рука на полпути к сумке, ее шаг прервался рядом с сушилкой для рук Dyson.
Затем момент прошел, и мы возобновили нашу деятельность, но неловкое молчание сохранялось. Часть меня хотела убежать, прежде чем мне снова придется столкнуться с ней; другая, большая часть осталась из чистого болезненного любопытства.
В туалете спустили воду. Кларисса подошла ко мне, когда я заканчивала наносить помаду. Я выглядела лучше со свежим румянцем, хотя мои щеки оставались бледными, а кожа была липкой от нервов.
Вместо того чтобы ослабить напряжение, журчание воды из крана усугубило его.
Боже, я ненавижу неловкое молчание.
— Тесен мир, — наконец сказала я.
