Ужин прошел без сучка и задоринки, и моя мать заканчивала свою речь с замечательным самообладанием. Если Леонора Янг и была расстроена тем, что передала контроль над компанией своей семьи постороннему человеку, по ее виду этого не скажешь. Ее голос звучал по-настоящему искренне, когда она поблагодарила правление и сотрудников за их поддержку во время ее пребывания в должности и представила Рассела на сцене.
Я знал правду. Внутри она пылала от ярости.
У меня все еще текла кровь из ушей после нашего разговора после голосования.
Она не знала о манипуляциях Рассела и обвинила в моей потере Изабеллу.
Я же говорила тебе, что она была отвлекающим фактором…Если бы ты послушал меня, ты бы никогда не проиграл…Имя нашей семьи никогда не восстановится…
С тех пор мы не разговаривали.
Зал приветствовал ее речь бурными аплодисментами. Моя мама пожала руку Расселу, ее лицо было воплощением тщательно выстроенного профессионализма, прежде чем вернуться к своему столу.
Моя рука сомкнулась на ножке моего бокала, когда Рассел поднялся на трибуну вслед за ней на более приглушенный прием.
Средний рост, среднее телосложение, обычные каштановые волосы и карие глаза. Он был из тех людей, которые так органично сливаются с фоном, что практически исчезают. Я отмахнулся от него как от не представляющего угрозы, но я, наконец, увидел его незапоминающийся фасад таким, каким он был: мастерски замаскированный, отточенный за годы работы в тени.
Мою кожу покалывало.
Говорил Рассел, но все взгляды были прикованы ко мне, ожидая реакции, которую я никогда бы не дал.
Если бы люди хотели шоу, они бы его получили достаточно скоро. Только не от меня.
Беспокойство Вивиан по другую сторону стола — из-за Изабеллы, голосования генерального директора или и того, и другого прожгло дыру у меня на щеке. На долю Russo Group приходилось более пятидесяти процентов печатной рекламы нашей компании, поэтому Данте получал приглашения на все важные мероприятия. Обычно он отказывался, но сегодня пришел ради развлечения, как он это называл.
Он и Вивиан были почетными гостями за моим столом. Большинство крупных рекламодателей были такими. Моя мать восседала за столом членов правления, в то время как Тобиас, Лора и Пакстон занимали места рядом со сценой. Они наблюдали, как Рассел говорит с различными выражениями гнева, отвращения и задумчивости. Он не считал Лауру или Пакстона достаточно опасными, чтобы шантажировать, но мне было интересно, что бы они сказали, когда узнали, что он шпионил за ними.
