Вивиан собиралась позже устроить мне взбучку за то, в каком потрепанном состоянии я верну ее мужа, но я сомневался, что выгляжу намного лучше. Сегодняшняя сессия была катарсически жестокой.
— Забавный. Это именно то, что сказал Харпер.
— И он прав. — Данте сделал паузу с гримасой. — Не говори ему, что я это сказал. Эго ублюдка зашкалило бы, блять, до предела.
Я фыркнул.
— Думал, ты будешь против шантажа, учитывая то, что случилось с отцом Вивиан.
Его лицо потемнело при упоминании о его тесте.
— В определенных ситуациях, да, — сказал он.
— Но это также оказывается удивительно эффективным в краткосрочной перспективе. Ты просто должен быть достаточно умен, чтобы предотвратить долгосрочные последствия.
Или я мог бы обойти это и с самого начала не иметь никаких долгосрочных последствий.
Прежде чем я смог ответить, мелодия звонка моего телефона прорезала пропитанный потом воздух и высосала легкомыслие из комнаты.
Наши движения замерли. Воздух вышел из моих легких, когда я нацелился на скамейку, где положил свой телефон.
Это мог быть телемаркетолог, мой помощник, звонящий с вопросом, или дюжина других возможностей, но интуиция подсказывала мне, что это не так.
Здесь было одиннадцать утра, а это означало, что в Лондоне рабочий день близился к концу. Идеальное время для объявления генерального директора.
Мое сердце колотилось достаточно сильно, чтобы заглушить мелодию звонка. Металлический привкус разлился по моему языку, наполняя в равной степени предвкушением и дурными предчувствиями.
После всего — интриг, скандалов, неудач — это было все. Момент истины.
— Кай.
Низкий голос Данте вернул мое внимание к нему. Его глаза были прикованы к чему-то за моим плечом, и я проследил за его взглядом к выходу.
Якорь притянул мой живот прямо к черному брезентовому полу боксерского ринга. Низкий гул заполнил мои уши.
Изабелла стояла рядом с дверью, ее грудь вздымалась от учащенного дыхания. Я не знал, как она попала сюда, но я знал, почему она была здесь. Это было написано у нее на лице.
Я проиграл.
Тишина была оглушительной.
Данте пробормотал оправдание насчет встречи с Вивиан за ланчем и быстро вышел, оставив меня и Кая одних в боксерском зале.
Он стоял неподвижно, как камень, посреди ринга. Пот блестел на его обнаженном торсе и намочил волосы, придавая ему вид воина, только что вернувшегося с битвы.
Я застала конец его матча с Данте. Это был мой первый раз, когда я увидела как Кай боксирует, и у меня перехватило дыхание.
