Истон, Вальгалла, Национальная звезда, крайний срок моей рукописи... Каждый просчет и ошибка, которые я допустила за последние несколько лет. Они изливались из меня рекой горя, пока я не почувствовал пустоту и боль.
— Это была не твоя вина, — тихо сказал он. — Ты не знала, ты не заставляла его изменять ей, и ты не заставляла ее приносить пистолет. Ты такая же жертва сложившейся ситуации, как и все остальные.
— Знаю, но мне кажется, что это моя вина. — Я отстранилась, мой голос сорвался от рыданий. — Я была такой глупой и должна была догадаться .
..
— Такие люди — опытные мошенники. Ты была молода, и он воспользовался этим. Это была не твоя вина, — твердо повторил Кай. Он смахнул случайную слезинку с моей щеки. — Что с ним случилось?
— Последнее, что я слышала, он переехал в Чикаго до того, как его бизнес обанкротился и отдалился от своих детей. Сейчас им больше восемнадцати, и я не думаю, что они когда-либо простили его за то, что случилось с их матерью.
Я не знала, где Истон был сейчас.
Надеюсь, гниющий в адских ямах.
— Понимаю. — Выражение лица Кая послало дрожь трепета по моему позвоночнику.
— Не выслеживай его, — сказала я. — Я серьезно это говорю. Просто хочу оставить его в прошлом, и я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
Намек на веселье расцвел в уголках его рта.
— Как думаешь, что я собираюсь с ним сделать, если гипотетически выслежу его?
— Не знаю. — Я вытерла щеки тыльной стороной ладони. — Искалечишь его?
— Это определенно приходило мне в голову, — пробормотал Кай.
— Я…
Нежный звон дверного колокольчика прервал его.
Я снова напряглась, когда мы с Каем обменялись настороженными взглядами. Мы затаились до голосования генерального директора — я пробралась в здание через задний вход ранее, — и неожиданный визит в эти дни был скорее поводом для тревоги, чем для празднования.
Мерцание страха пронзило меня, когда Кай открыл дверь. Неужели репортер таблоида каким-то образом прошел мимо охраны? Должна ли я спрятаться?
Слабый гул голосов доносился из прихожей.
Я не могла расслышать его точных слов, но удивленный тон Кая прозвучал громко и ясно
Минуту спустя он вернулся в гостиную с мрачным лицом.
Мой желудок опустился на пол, когда я увидела, кто был позади него. Мне вдруг захотелось, чтобы это был репортер таблоида; это было бы бесконечно предпочтительнее для новичков.
Я никогда не встречалась с ними лично, но узнала их фотографии из новостей.
Леонора и Эбигейл Янг.
Мать и сестра Кая.
