Их физические черты не сильно изменились за эти годы — у Алессандры была та же безупречная кожа и потрясающая скульптура костей, у Доминика те же золотистые волосы и точеная челюсть, — и все же я с трудом узнавала людей на фотографии. На нем лицо Алессандры светилось радостью, а ее новоиспеченный муж смотрел на нее сверху вниз с явным обожанием. Они выглядели молодыми, счастливыми и такими невероятно влюбленными.
Было трудно примирить их с холодным титаном Уолл-стрит, доминирующим в деловых бумагах, и тихой, меланхоличной женщиной передо мной.
— Спасибо. — Улыбка Алессандры стала натянутой. Она не смотрела на каминную полку. — Говоря о фотографиях, мы должны создать аккаунты в социальных сетях, верно? Я не силна в фотографии, но могу нанять профессионала ...
Я согласилась с ее очевидным отклонением. Это был ее брак. Если она не хотела говорить об этом, я не собиралась давить.
Когда вышла из ее дома еще два часа спустя, был поздний полдень, и я была на взводе от нашей встречи.
Помимо завершения моей рукописи, мне предстояла дерьмовая куча работы, но после увольнения было приятно снова почувствовать себя полезной.
Пинг новостного оповещения пробил мой максимум, когда я вошла в ближайшую станцию метро. Я настроила оповещения о новостях от своего имени вопреки совету Слоан. Ничего не могу с собой поделать; мне нужно было знать, что говорят люди.
Я вытащила свой телефон из кармана, и ожидала больше бульварных слухов обо мне и Кае, может быть, даже кого-то, кто застукал нас вместе на Теркс и Кайкос.
Его сотрудники были единственными людьми на острове, но об этом никто никогда не знал. У таких сомнительных изданий, как Национальная звезда, повсюду были глаза и уши.
Но самая последняя волна заголовков не имела ничего общего с нашим импровизированным побегом, а имела отношение ко мне. В частности, о моей семье и моем происхождении.
Желчь подступила к моему горлу.
О, черт.
ГЛАВА 29
Колин Уидби был моим основным связующим звеном на переговорах DigiStream до его госпитализации и последующего увольнения. Харизматичный, общительный и склонный к преувеличениям, он был из тех основателей стартапов, которые украшали обложки журналов и появлялись в вирусных роликах с интервью.
Рохан Мишра был его противоположностью. Тихий, спокойный и методичный, двадцатичетырехлетний вундеркинд наблюдал за мной с явным скептицизмом.
