— Он называет тебя Викторией?
— Что? — девушка смущенно посмотрела на лейтенанта, прежде чем поняла, о чем он спрашивает. — Это дядя моего ученика.
— И все?
— Он думает, что знает меня, — она вздохнула.
— С тобой такое часто случалось, не так ли? — Додж смотрел с сочувствием. — Из-за того, кто ты есть, из-зи того, что ты сделала, стоя перед Ассамблеей, — все об этом знают,
и поэтому многие думают, что знакомы с тобой.
— Иногда.
— Должно быть, трудно найти настоящих друзей, — продолжал Додж.
— Иногда.
— Ты когда-нибудь жаловалась?
— Иногда, — улыбнулась Виктория.
Разговорившись, они не замечали гневные взгляды Джагера.
Девушка посмотрела на часы.
— Мне нужно идти и подготовить руки майора к ночи.
— Я пойду с тобой, — Додж быстро поднялся. — У него хорошо все получается.
— Да, — согласилась она.
— Какая между ними разница? — Додж не мог перестать задавать вопросы.
— Между майором и Таннером?
— Да.
— Своевременность.
— Что? — Додж был шокирован.
— Прошло больше двенадцати часов, прежде чем нашли Таннера, а затем еще двенадцать, прежде чем привезли его в больницу.
Из-за длительной задержки развилась инфекция, она и мешала его лечению. Я еще не видела таких скрюченных сухожилий. Прости, — она в смущении посмотрела на него.
— Ничего, — отмахнулся лейтенант. — Продолжай.
— Уверен? — Виктория продолжила после его кивка. — В ситуации с майором — он был в больнице через двадцать минут, ему вовремя дали лекарства и ускорители. У него не было инфекций — только легкое сотрясение.
Лечение началось через пару часов после ожогов. Поэтому сухожилья не так сильно стянуло, как у Таннера, и ожоги не распространились. Еще хуже, если кто-то будет прикасаться к свежим ожогам или тугим сухожилиям.
— Это имеет такое большое значение? Время от ожога до лечения?
— Это многократно увеличивает продолжительность процесса восстановления.
— Это помогло бы Таннеру?
— Сильно. Но еще эффективнее, если бы он говорил во время лечения. Если ты сможешь заставить пациента говорить — это отвлечет его от боли.
— Таннер не мог этого сделать.
— Он был слишком молод в то время, Додж. Вы с майором — члены Коалиции. Вас учили справляться и с болью, и со стрессом.
— Таннер на цикл старше тебя, Тори.
— Додж…
— Что?
— Послушай, я не была ребенком с двух лет, и я перестала быть юной, когда мне было девять. Мы с твоим братом даже не близки по возрасту.
Додж смотрел на девушку, видел ее серьезный взгляд, и понимал, что она права.
