* * *
Ожидая возвращение Виктории, Лукасу совершенно нечего было делать, кроме как думать. Думать о взрыве. Думать о Хоттдоге. Думать о лечении. Думать о Виктории. Виктория. Вздохнув, он откинул голову назад. Что он собирается делать с Викторией?
Лукас точно знал, что хотел сделать. Черт возьми, он настоящий мужчина. Она женщина… женщина. Когда он перестал думать о Тори, как о ребенке? В комнате наблюдения? После взрыва, когда она ворвалась в больницу и взяла все под контроль? Когда сделала все необходимое, зная, что ему будет чертовски больно? Причинив боль себе, делая больно ему? Во время процедур? Эти чертовски болезненные процедуры! А она позволяла опираться на нее, буквально, утешала его единственным способом, которым могла, чувствуя, что вызывает мучительную боль.
Если бы они только сейчас встретились здесь, на «Возмездии», Лукас бы захотел ее. Преследовал бы ее. Влюбился бы в нее. Так почему же он этого не делает? Потому что он не хотел, чтобы ему было больно, боялся испытать боль, когда Тори выберет кого-то другого.
Что если она не разделяет его чувств, если это действительно поклонение герою?
Это уничтожит его! Тихо рассмеявшись, мужчина закрыл глаза. Что может быть больнее, чем то, что Виктория отвергнет его?
* * *
— Это может быть больно, — Мэтью Зафар смотрел на внука."
"— Что? Дедушка? — Лукас растерянно смотрел в глаза, которые не видел циклы. Оглядевшись, он обнаружил, что они с дедом стоят на высоком берегу озера возле домика.
— Привет, Лукас.
— Что происходит?
— Ты хочешь совершить прыжок, но боишься возможной боли.
— О чем ты вообще говоришь?
Мэтью показал веревку в руке. Лукас улыбнулся — дед снарядился для плаванья. Прыжок Зафара! Прыгнуть с берега через скалы в прохладные глубокие воды озера! Каждый Зафар делал это до поступления в Академию.
— Это риск, ненужный риск. Ты можешь получить травму — увещевал Мэтью.
— Ты всегда говорил, что жизнь — это риск.
— Конечно. Ты уверен, что веревка выдержит тебя? Что, если она оборвется?
— Она не оборвется, — уверенно ответил Лукас.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты специально положил веревку туда, зная, что она мне понадобится. Ты никогда не причинишь мне боль.
— Я припоминаю, как бил тебя по заднице пару раз.
— Ну да, но это другое, это же для моего блага.
— В то время ты так не думал.
— Нет. Но сейчас я стал старше — самодовольно возразил Лукас.
— Это все еще ненужный риск. Твоя жизнь не закончится, если ты не прыгнешь.
