— Так вот что мне нужно от вас двоих.
* * *
Гэд не мог скрыть своей улыбки, когда они приземлились в частном убежище его отца. Скоро Дегас заплатит своей жизнью за то, как обращался с ним. Этот идиот действительно думает, что Гэд позволит ему воспользоваться кодами своего отца. Отец убьет его, если только предположит, что сын знает их.
— Давай Гэд, я хочу получить свои кредиты и поскорее выбраться отсюда.
— Конечно, Дегас, без проблем, — Гэд кивнул и быстро пошел к люку. Он не сомневался, что снаружи их ждут люди его отца, а они уж позаботятся о Дегасе.
В предвкушении кровавой расплаты он открыл люк и замер, когда увидел дюжину парализаторов, направленных на него.
— Выходите, рядовой, — приказал сержант Паа.
— Что это значит? — заорал он, когда споткнулся от сильного толчка в спину. — Что происходит?"
"— Рядовой Станник, вы арестованы за распространение секретной информации, дезертирство и заговор с целью убийства королевы Кассандры.
— Что? Стой! Нет! — он начал отчаянно озираться в поисках помощи.
— Вы будете представлены Высшему Совету для вынесения приговора и наказания.
— Нет! — Гэд побледнел. — Это был не я! Правда! Это мой отец! Он сошел с ума!
— Вы готовы дать показания, рядовой? — Барек вышел из тени. — Перед Ассамблеей?
— Ассамблеей? — Гэд побледнел еще больше.
— Да, государственная измена должна быть представлена всей Ассамблее.
— Государственная измена?! — пропищал Гэд. — Какая государственная измена?
— Предоставление мятежникам секретной информации является государственной изменой, рядовой.
— Мы никогда… он никогда… я никогда… — стал заикаться Гэд.
— Вы готовы дать признание под протокол, рядовой? — потребовал принц.
— Он убьет меня, — беспомощно прошептал Гэд.
— Отведите его в Высший Совет, сержант! — Барек повернулся, чтобы уйти.
— Нет! Стой! Обещай, что меня не будут судить за измену, и ты не позволишь моему отцу убить меня, а я расскажу тебе все, что ты хочешь знать! — Гэд быстро принес в жертву своего отца.
— Ты все расскажешь! — принц бросился к нему так быстро, что Гэд отшатнулся от хлынувшей на него яростной волны.
— Да… Да, конечно, — зачастил он.
— Одна ложь, Станник, всего лишь одна… — Барек поднял палец. — Одно упущение, и мы закончим, а ты будешь стоять рядом со своим отцом!
— Конечно… конечно, как скажете, полковник.
— Тогда сядь, — он жестом указал на стул. — Начнем с того, как ты узнал о турминанском фильтре.
