Почему бы не подождать немного и не сбежать на Кариниан?
Лукас глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
— Адмирал Курбе, мы только что прилетели с Земли, и разрушения… сэр, я не могу вам это описать. Девять циклов назад я пролетал над этой планетой, и это было одно из самых красивых мест, которые я когда-либо видел. Это был Кариниан, только поменьше, — он сделал паузу. — Теперь это болезненная зелено-желтая… штука, отклонившаяся от своей оси, на поверхности которой не было ничего, кроме огромных смертоносных штормов.
Мятежники сделали это, сэр, и мы, Виктория и я, не могли позволить им сделать это с Каринианом.
* * *
— Скольких ты ликвидировал, майор? — спросил адмирал Кэлт, полностью меняя тему разговора.
— Понятия не имею, адмирал, — Лукас посмотрел на Кэлта. — Я давно не веду счет."
"— Вы отличный пилот, майор, и мне трудно поверить, что вы не знаете своего личного послужного списка, — Кэлт недоверчиво поднял бровь.
— Адмирал, я буду честен, когда я впервые получил свои «крылья», я вел счет.
Я был молод, но время шло, и я остановился. Я верю в Коалицию, адмирал, и в ее миссию по защите Кариниана, — Лукас сделал паузу и посмотрел на своего отца в поисках совета, но знал, что не может спросить. — Я не жалею о том, что убивал мятежников. Я верю, что спасал жизни каринианцев, но жизнь — это все же жизнь, адмирал, за которую я несу ответственность, и смерть — это не то, чем я могу гордиться.
— Так вот почему ты захотел пройти тест на капитана? Так ты не будешь отвечать за убийство кого-то еще? — бросил вызов Кэлт.
Виктория застыла от удивления. Она не знала, что Лукас прошел тест на капитана. Когда он успел это сделать? И почему она не в курсе?
— Нет, адмирал. Я захотел пройти тест, потому что верю, что могу принести пользу Коалиции вне «Клинка». Я верю, что все мои знания пилота пригодятся мне на линкоре. А что касается вопроса не убивать… когда я нахожусь в «Клинке», я несу ответственность за жизнь каждого члена моей эскадрильи, а это двадцать человек, сэр.
Как капитан я буду отвечать за жизнь каждого мужчины, женщины и ребенка на борту моего корабля, они все будут под моей ответственностью. Смерть есть смерть, адмирал, — у Лукаса был тяжелый взгляд. — То, что я лично не нажимаю на курок, не означает, что я не несу ответственности за их смерть.
В зале на мгновение воцарилась тишина.
Тори тщательно вытирала слезы, чтобы никто не заметил их, ее сердце распирало от гордости за своего мужчину.
