— Хватит ребята, разойдитесь, — оба мужчины удивленно посмотрели на Синди. — Не смотри на меня так, Питер Метью Чемберлен. Я достаточно долго прожила рядом с вами, военными, и хорошо знаю игру «мой пистолет больше твоего».
— Господи, Синди! — засмеялся Питер.
* * *
— Давайте сядем за стол, — гостеприимно предложила Синди и продолжила разговор, когда все расселись. — Итак, Барек, чем занимается Верховный консул флота?
— Я регулирую споры, возникающие между членами Коалиции, и слежу, чтобы наши законы соблюдались справедливо и должным образом.
— Вы адвокат.
— Я… — он вопросительно посмотрел на Викторию.
— Да, это было бы точное описание, мама.
— Дело Фалько вел Барек, — тихо сказал Лукас. — Я рассказал им об этом, — Барек кивнул.
— Что с ней случилось? — потребовал Питер.
— Она признана виновной по двум пунктам обвинения в покушении на убийство и одному пункту обвинения в саботировании судна Коалиции. Ее приговорили к пожизненному заключению в Ваце. Это тюрьма для душевнобольных преступников.
— И это все? — возмутился совсем не удовлетворенный Питер.
— Папа, а чего ты ожидал? Да, она причинила много вреда, но никто не умер. Она действительно сумасшедшая. Видел бы ты запись ее допроса. Женщина была убеждена, что у нее постоянные отношения с дядей Уильямом.
— Объясни, как ты получила доступ к этой записи? — голос принца стал обманчиво мягким. — Она была секретной.
— Ну, давай посмотрим, как именно… — девушка попыталась уклониться от ответа, делая очень задумчивые глаза и постукивая пальчиком по подбородку.
— Виктория Линн! Скажи, что ты не взламывала эти файлы! — Барек возвышался над ней, и при росте шесть футов семь дюймов он был значительно выше. Лукас сделал напрягшемуся Питеру знак оставаться на месте.
— Я ничего такого не делала! — Тори решительно встала, уперев руки в бока. — Файл просто лежал на столе Джотэма. Что мне оставалось делать, как не посмотреть его?
— Ты была одна в личном кабинете короля?! — принц не мог скрыть своего потрясения.
— О, вот только не начинай! — она щелкнула пальцами.
— Твой отец сказал мне, что я могу подождать внутри, пока он разберется с каким-то взбешенным членом Ассамблеи. Он знал, что я ничего не возьму!
— Нет, ты просто прочитаешь! Он разозлится, если узнает!
— Нет, но ты же ему не скажешь?! — ее глаза были кристально невинны и умоляли о снисхождении. — Это было всего один раз, Барек, больше восьми циклов назад. Мне говорили лишь то, что с этим делом уже покончено, и я не должна беспокоиться об этом.
