— Итак, Ваги, твой отец — шахтер на Нуге, — из всего, с чего мог начаться разговор, это было последнее, что мог предположить рядовой.
— Ну, и что? — сказал он, защищаясь.
— Так это правда? — бросил вызов Лукас.
— Да.
— Никому и никогда не позволяй заставить тебя стыдиться его, Ваги. Никогда! Только сильные духом и телом могут добывать кальцит. Он делает это, чтобы дать тебе лучшую жизнь! Ты не будешь позорить его!
— Я… да, майор!
— Как давно ты входишь в группу Станника?
— Я…
— Наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, рядовой.
Все сказанное тобой не будет иметь для тебя никаких последствий.
— С моего четвертого цикла в Академии, сэр.
— Почему?
— Что?
— Почему? Судя по прочитанному, ты — образцовый человек. Хорошие отметки. Наилучшие рекомендации. Зачем же связался со Станником? Престиж?
— Предки, нет!
— Тогда почему? — Лукас видел внутренний конфликт в глазах молодого человека, но не мог дать слабину — парень должен признаться.
— Он узнал, что я работаю за пределами казармы, — наконец, признался Ваги.
— Что?! — из всего, в чем парень мог признаться, это было самым неожиданным.
— Во время третьего цикла мой отец заболел. Он не мог платить за обучение. По ночам мне приходилось сбегать на работу. Станник узнал и пригрозил доложить руководству, если я не помогу ему с занятиями. Он провалил стратегию. Инструктор был из Дома Защиты, и его отец был бессилен что-либо изменить.
— Проклятье, Ваги, почему ты не пошел к своему советнику?
— Я так и сделал, советник Ошофилд…
И тут Лукас понял, в каком положении оказался Ваги.
Ошофилд — член Ассамблеи, опротестовавший союз Кассандры с его отцом. Он потребовал расторгнуть их союз до того, как Кэсси станет королевой. Но из-за этого он потерял поддержку народа и, следовательно, свое место в Ассамблее. Лукас знал, что они со Станником связаны родственными узами через жен. И он так же знал, что курсантам запрещено работать помимо занятий. Они обязаны полностью посвятить себя учебе. Работа вне казармы — серьезное основание для немедленного исключения из Академии.
— Роуг Станник настоял на помощи Гэду?
Ваги молчал, подтверждая догадку майора. Черт, парень попал в трудное положение: он из внешних пределов, совсем один в Академии, а тот, кто обязан был помочь ему, имел личные планы. Это взбесило Лукаса. Он снова просмотрел личное дело Ваги, собираясь с мыслями, и тут его взгляд наткнулся на рукописную запись. Приписка была сделана профессором Найфе, его самым любимым и самым жестким учителем.
