— Что ты хочешь сегодня? — твердый взгляд Лукаса не допускал никаких споров.
— Блинчики, — она благодарно улыбнулась ему.
Кивнув, он вернулся на камбуз.
— Вот мама, тебе нужно поесть.
— Хорошо, — Питер взял чашку из ее рук, и она позволила, зная, что он хочет чувствовать себя нужным. Затем Виктория повернулась и увидела, как жадно ест Бретт. Тогда она осознала, что ее отец, вероятно, так же голоден.
— Папа, поешь, а я помогу маме.
— Я сам сделаю это.
— Тебе нужно набираться сил, — она двинулась, чтобы забрать у него чашку.
— Виктория, — голос Лукаса остановил ее. Повернувшись, она бросила на него тяжелый взгляд. — Позволь твоему отцу позаботиться о своей жене. Иди, поешь сама, ты не спала всю ночь, — обреченно вздохнув, Тори села рядом с Лукасом. — Ешь, — он протянул ей тарелку с блинчиками.
— Знаешь, вообще-то это я врач, — пробормотала Виктория.
— А он ее муж. Пусть он ей поможет, — в глазах Виктории появилось понимание, и она согласно кивнула. Она не понимала и не думала о том, как тяжело было отцу, когда у него не было никакой возможности позаботиться о своей жене, зная, что она умирает от голода.
Но сейчас он мог это сделать, и она должна позволить ему.
* * *
— Нам нужно лететь, — сказал Лукас, помогая Виктории нести тарелки на камбуз.
— Я знаю. Я объясню им это. Их надо пристегнуть к дивану, — повернувшись, она оказалась в плену его рук, прижатая к стойке.
— После того, как мы пройдем область обломков, ты должна обязательно отдохнуть, — он наклонился и с непреклонностью заглянул в любимые зеленые глаза.
— Лукас…
— Ты очень устала. Я этого не потерплю. Ты скоро никому не сможешь помочь, если будешь продолжать в том же духе.
— Это всего на несколько дней.
— Это будет практически неделя без сна, и ты это знаешь! — Не… — он не позволит ей спорить! — Я забочусь о тебе, это мое право! — Лукас вдруг осознал, что разозлился, когда увидел, как Питер ухаживает за женой, и понял, что не делает того же для Виктории. Захватив ее губы, он увлек ее долгим поцелуем.
Внезапный гнев Лукаса удивил девушку, хотя не должен был, ведь она знала, что он чувствует, защищая ее.
Он ждал девять циклов, чтобы заявить свое право на нее. И возможность стоять в стороне и смотреть, как она изнуряет себя, разрушала его. Обхватив его шею и тесно прижавшись к нему, она постаралась вложить в поцелуй свою признательность.
Прервав поцелуй, любимый прижался своим лбом к ее лбу.
— Мне важно, чтобы ты заботилась о себе, детка, ради меня, — попросил он нежно.
