Лукас почувствовал, как ногти любимой впились ему в спину, и что-то рванулось наружу. Его глаза впились в нее, когда он увеличил темп, толкаясь еще глубже, еще сильнее. Вот она — он слышал вздох своей души — та, которую он так долго ждал, та, которая делает его цельным. Вместе они будут двигаться как одно целое, как будто они никогда не расставались. Их тела взорвались и их души слились.
* * *
Циклы, дни, часы, минуты… Виктории было все равно, сколько прошло времени. Она там, где всегда хотела быть, должна была быть.
Ее место — рядом с Лукасом. Все, что она потеряла, все, что ей пришлось пережить, все было ради этого момента. Она не сознавала, что слезы текут по ее лицу, теряясь в пылающих волосах, которые они никогда не потушат.
Лукас поднял голову, пытаясь выразить свои чувства, но увидел ее слезы. Что он натворил?! Он причинил ей боль! Она же такая крошечная! Он должен был догадаться. Почувствовав перемену, Виктория открыла глаза, и то, что она увидела, шокировало ее. Сожаление.
— Лукас?
— Шшш… Все в порядке.
Я знаю, что тебе больно. Я… — он не мог смотреть ей в глаза.
— О чем ты говоришь?
— Я должен был больше себя контролировать, я должен был быть мягче, сдержаннее.
— Лукас, о чем ты говоришь? — она обхватила его лицо, заставляя смотреть на себя. То, что она увидела, — его растерянность.
— Тебе больно. Я сделал тебе больно. Ты плачешь.
— Нет, и не собираюсь, — чтобы доказать это, она провела рукой по щеке, а когда ощутила влагу, нахмурилась. — Я… Лукас, ты не причинил мне вреда. Не так, как ты думаешь.
Пожалуйста… — она почувствовала, как он отстранился, — не уходи…"
"— Нет, Господи, никогда не уйду. Шшш, — перекатившись на бок, он притянул ее к себе, и девушка тут же перекинула через него ногу, тесно прижавшись к нему.
— Это не то, о чем ты подумал. Слезы… — подняв голову, она умоляла его взглядом.
— Виктория, это был твой первый раз, я должен был быть осторожнее.
— И ты был! Лукас, ты не причинил мне вреда, но то, что мы сделали, — это освободило меня, — мужчина нахмурился, не понимая.
— Я не знала этого, никогда не понимала.
— Что? Скажи мне, детка, никаких секретов, — умолял он.
— Что Одрик напугал меня так сильно, — глаза Лукаса вспыхнули от этого имени. — Я думала, что смогу справиться с этим. То, что его разоблачили, осудили, посадили, стало концом всего этого. Я думала, что разобралась с этим. Все было решено. Думала, что у него больше нет власти надо мной, — поднявшись, она села лицом к нему, не беспокоясь о своей наготе.
