– Ну да… особенно вспоминая вашу операцию на вокзале… Мне, кстати, по этому поводу выказали недовольство – и серьёзное!
– Потерпят! Не ради славы или выпендрежки работаем – для дела! Нам авторитет среди воров зарабатывать надо, а времени на это нет, – отмахнулся Гальченко. – Людей надо лучше готовить. Впрочем, я ровно то же самое берусь провернуть и в любой другой организации. Согласитесь, уровень подготовки наших сотрудников существенно превосходит то, чему учат в других местах. Хотя я и отдаю должное нашим, так сказать, конкурентам – они многому научились за годы войны!
– А эта ваша троица… Каковы планы по их дальнейшему использованию?
– Нормальные парни, с головой.
Их поднатаскать – вполне работать смогут. Не самостоятельно пока, но и это не за горами. Ребята через многое прошли, это дорогого стоит. Алмазы в своём роде, но ещё нешлифованные.
Чернов на некоторое время замолчал, машинально помешивая чай в стакане.
– Вот что я тебе скажу, Александр Иванович… тут такая штука получатся… Словом, операция наша оказалась крайне важной.
До такой степени, что ею заинтересовались наверху. Совсем наверху, понимаешь?
– Серьёзно, – кивнул подполковник. – Догадываюсь даже почему. И не здесь этот интерес – не во внутренних делах. Не для министерства финансов стараемся, тут другое ведомство главный интересант…
– Ну, догадки эти лучше при себе пока держать. Но интерес оказался настолько велик, что мне недвусмысленно сказали следующее, – он отставил стакан в сторону. – Решим вопрос вовремя – следующее звание всем участникам.
И ордена кому полагается. Твоим парням – полная реабилитация, снятие судимости и офицерские погоны. Ну и по совокупности – кто что заслужил. Это уж ты сам напишешь.
– Это пряники, – Гальченко, казалось, даже не удивился. – Но ведь есть и кнут?
– Есть. Сам догадаешься какой, надо полагать. Не первый год работаем…
– Да уж… могу себе представить.
– Тут сейчас на орехи прилетело всем. Так даже аванс оказался весьма многообещающим. В общем, землю будут рыть так, что мало никому не покажется.
И особо разбирать правых и виноватых не станут. А твоя… наша группа – на самом острие удара. Прилететь может с самой неожиданной стороны в любой момент. Даже в момент успешного окончания операции. Так что решением руководства операции присвоен наивысший уровень секретности. Сам должен понимать, с какого бодуна такие решения принимают.
Подполковник плеснул себе заварки и, взболтнув пустым чайником, с сожалением отставил его в сторону.
