А тебе, любезный, какой интерес?
– Да есть тут у некоторых уважаемых людей к нему вопросики. Поговорить надобно…
– Отчего б им тогда дома его не навестить? Поговорить – так он завсегда готов!
Гость улыбнулся.
– С ним сходка погутарить желает… дальше что-то объяснять надобно?
– Нет, – мотнул головою Математик. – Не фраера – понимаем. Где и когда?
– Завтра в пять сюда пусть приходит. Мы проводим…
– Так! – прошёлся по комнате Франт. – Вот это уже совсем другие пляски! Чувствуется, серьёзный народ зашевелился!
– Вас там прикрыть? – поинтересовался Охотник.
– Предупреждал же – не «выкать»! Не особо это среди данного народа применяется…
– Извини, Франт!
– То-то же! А до прикрыть, так вас туда не пустят – не по чину. Хотя… – Гальченко на секунду замер на месте, – пожалуй, мы вот что сделаем…
– Понимаешь, Никита, – говоривший покосился в окно, – не нравятся эти фраера залётные тут никому…
Его собеседник – здоровенный детина с пудовыми кулаками – воззрился на него и ничего не сказал.
– Их старшого мы завтра на сходняке пощупаем за вымя, но сдаётся мне, он обычный фуфлогон.
Там его и кончим, ежели что…
Детина опять ничего не сказал.
– Но есть и его парни – те ещё драчуны! Вот с ними бы что-то решить!
– Ну?
– Вот я и полагаю, что вы с пацанами могли бы это сделать. Общество за то благодарность вам выкажет – а это многого стоит!
– Сделать-то что нужно?
– Да порешить их – и вся недолга!
– Делов-то… порешим, не волнуйся, – приподнялся с места Никита.
– Не прям щас!
– А когда?
– Завтра, часиков эдак в шесть… За тобою шестерка мой придёт, проводит.
Сходка происходила на окраине города, в доме на отшибе. Достаточно просторный, чтобы вместить всех заинтересованных лиц, он был расположен весьма удобно и позволял спокойно делать свои дела, не опасаясь, что кто-то сможет что-либо заметить. Неподалеку от него начиналась рощица, плавно переходящая в лесок, куда при необходимости можно было отойти.
Пришедший за Франтом посыльный вёл себя предупредительно, не хамил да и вообще большую часть времени молчал.
До места встречи они дошли достаточно быстро, при этом посыльный настолько неумело проверялся, что вызвал невольную улыбку у Гальченко. В дом провожатый не пошёл, указал на дверь и, развернувшись, потопал обратно в город. Это могло быть достаточно неприятным намёком – мол, тебе отсюда назад не возвращаться. Но могло быть и иначе, посидим-поговорим… тут же после и выпьем. А потом тебя проводят.
Войдя в комнату, он огляделся.
