Следом двигался грузовик, в кузове которого сидели двое стрелков заводской охраны с карабинами.
Зрелище вполне привычное – деньги всегда перевозили именно так. Имелись в своё время желающие этот автобус потрясти… Кончилось дело перестрелкой, одним раненым инкассатором и тремя наглушняк уработанными налётчиками. После этого в сопровождение стали высылать ещё и грузовик с заводской охраной. Преступный мир урок усвоил – и более на денежный автобус руку не поднимал. Юмор у инкассаторов и охраны отсутствовал напрочь, шуточек они не понимали – могли сразу завалить.
Сидевшие на скамейке бандиты проводили автобус завистливым взглядом.
– Гля, – толкнул локтем напарника мужик в черном пиджаке, – не мы одни на них пялимся…"
"На противоположной стороне улицы, прислонившись к забору, стоял крепкий плечистый парень с нехорошим таким взглядом… Которым он провожал автобус.
– Где-то я этого субчика видал!
Парень с семечками раскрыл рот, но сказать ничего не успел.
Гр-р-р-р-ум!
Грохот взрыва прокатился по улицам, пересек площадь перед заводской стеной и, отразившись от неё, рассыпался звенящими осколками по прилегающим переулкам.
Задребезжали стекла в окнах домов.
Выброшенное силой взрыва толстенное бревно ударило по колесам автобуса, заставив того изменить направление.
Хрясь!
Треснули доски забора, которые боднул капот автобуса.
Бух!
Облако дыма накрыло место происшествия.
Взвизгнули тормоза грузовика, и сидевшие в кузове охранники повалились на кабину водителя.
Отлепившийся от забора плечистый парень в два прыжка подскочил к грузовику и одним махом взлетел в кузов.
Бумс! Хрясь!
Крепкие у него, однако, кулаки…
Брякнулись о булыжники мостовой оба карабина охранников – с этой стороны можно было ничего не опасаться.
Снося бампером забор, затормозил около автобуса неведомо откуда появившийся грузовик. С хрустом вдавился в борт инкассаторской машины кузов неизвестной полуторки. И поднялся на ноги лежавший до того на ее полу бородач. Он ловко бросил в стороны две дымовые шашки – видимость стала совсем неважной.
И так-то было не ахти как светло, а уж после дымшашек…
Мелькнула в воздухе деревянная рама, нечто вроде оконной, – и прижалась к борту автобуса. Привалив её мешком с песком, чтобы прочнее держалась, человек спрыгнул на землю, волоча за собою провода и подрывную машинку.
Вжик! Провернулась рукоятка машинки.
Палец утопил кнопку.
Хр-р-р-р…
На той стороне рамы, что была прижата мешком к автобусу, располагался детонирующий шнур, сложенный вдвое.
