— Как поживает кот?
— С ним все будет в порядке, — сказал Джек. — Ему просто нужно, чтобы кто-то позаботился о нем какое-то время.
Как и нам всем, подумал Кальдар. Как и нам всем.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ХЕЛЕНА д'Амри вдохнула вечерний воздух. Пахло лесом и сыростью. Она прислонилась к большому кипарису, ее плащ так точно повторял раскрас кипарисовой коры, что она была практически невидима. Дорога перед ней уходила вдаль, разделенная слабым мерцанием. Граница."
"Хелена закрыла глаза и почувствовала успокаивающий поток магии.
Здесь, в Грани, она была слаба, гораздо слабее, чем в герцогстве Луизианы, но за границей ее вообще не существовало. Пересекая границу она умрет. Она могла видеть другое измерение, но никогда не могла войти в него. Грань была ее пределом. Очень немногие из агентов «Руки» могли проникнуть в Сломанный. Ищейки были усилены по-другому, и все же едва ли треть ее команды смогла пересечь границу.
Это место было слишком сырым, слишком дождливым, слишком… зеленым. Ее Луизианское поместье тоже было зеленым, но там природа подчинялась ее воле, сформированная инструментами ее садовника.
Здесь же она буйствовала, как бык, вышедший из-под контроля.
До сих пор было приятно возвращаться домой. Она выросла в герцогстве Луизианы, в родовом поместье, и хотя долг привел ее из колонии в столицу Галльской империи, она скучала по нему. Воздух там пах иначе, чем в огромных городах-монстрах на Старом континенте. Она не собиралась возвращаться, но за ее дядей нужен был уход, и чтобы поддержать семейную фамилию, она заняла его место.
Планка была высоко поставлена, опускаться было нельзя.
Слабый шум заставил ее обернуться. Из Сломанного легкой трусцой приближались три мужчины со свертком в руках. Хелена стала наблюдать, как они минуют границу. Мужчины замедлили шаг. Один за другим они переступали через нее, медленно продвигаясь вперед, Их лица были искажены, а ноги сгибались под давлением. Прошла долгая, мучительная минута, пока, наконец, первый мужчина не преодолел ее.
Хелена оторвалась от ствола кипариса и вышла на дорогу. Ее плащ отреагировал, длинные перистые пряди сжались. Без среды, которую можно было бы имитировать, они становились бледно-коричневыми, и каждая прядь темнела к концу. Пряди слабо трепетали на ветру, словно она носила мантию из совиных перьев.
Мужчины бросили сверток на землю.
Слева, в тридцати футах от сосны, пригнувшись, приземлился Себастьян. Жасмин вышла из-за ствола, нацелив лук на сверток.
